Подняв птичью кость величиной с лошадиную ногу, Эмаи швырнул ее далеко в сторону.

— Говорят, — прибавил он после долгого молчания, — что в горах осталось еще несколько живых моа. Но они живут очень высоко, и людям туда не добраться.

Хотя во время охоты Рутерфорд делал вид, что он думает только о том, как бы убить как можно больше птиц, в действительности его интересовало совсем другое. Он старался как можно лучше изучить окрестности деревни. Все, что попадалось ему на пути, он сопоставлял с тем, что видел, сидя на верхушке сосны. И многие наблюдения очень обрадовали его.

Охотники вернулись в деревню поздно вечером. Джек Маллон кинулся Рутерфорду на шею. Он весь день находился в таком страхе, что ни разу не вышел из дому.

План бегства

План бегства

На другое утро Рутерфорд, чуть встал, залез на верхушку сосны и просидел там больше получаса. Спустившись вниз и убедившись, что за ним не следят, он подошел к частоколу и долго с глубоким вниманием смотрел в щель. Когда он вернулся к порогу дома, лицо его было так серьезно и таинственно, что Джек Маллон встревожился.

— Я вижу, ты что-то затеял, Рутерфорд, — сказал он. — Отчего ты мне не расскажешь?

— Нам с тобой опять придется поработать, Джек, — ответил Рутерфорд.

— Поработать? Ты хочешь делать нары?

— Нет, совсем не нары, — усмехнулся Рутерфорд. — Нары могут подождать.

И, усевшись на пороге, он рассказал товарищу план, о котором думал уже несколько недель.

— Эта деревня замечательно расположена, — начал он. — В случае войны овладеть ею почти невозможно. Спереди ее ограждает река, а сзади — глубокий овраг, который начинается сразу за частоколом. Склоны этого оврага так круты, что по ним не только нельзя подняться, но даже спуститься.

— Зачем ты мне это говоришь? — перебил его Джек Маллон. — Ведь нам от того не легче, что их проклятая деревня так хорошо расположена. Нас это не касается…

— Нет, касается, — возразил Рутерфорд. — В этом все наше спасение. Выслушай меня до конца. Овраг, о котором я тебе говорю, тянется миль на пятнадцать в обе стороны и там соединяется с другими оврагами, уже не такими глубокими. Но в наш овраг спуститься можно только в пяти милях отсюда. Другого спуска нет.

— Откуда ты все это знаешь? — снова перебил его Джек Маллон.

— С верхушки сосны великолепно видны все окрестности. Кое-что я разглядел на охоте, а кое-что мне рассказала Эшу. Но слушай. Если бы мы вдруг оказались на дне этого оврага, прошло бы не меньше двух часов, прежде чем наши преследователи могли бы спуститься туда. А если бы мы очутились на дне оврага совсем незаметно, да притом ночью, мы оказались бы милях в тридцати отсюда, прежде чем новозеландцы догадались, куда мы делись…