— Вот вам, глупое, грязное, злое животное. Убирайтесь!
Поль подхватил кошелек, пощупал, оскалился и полез вниз, удовлетворенный на ближайшие сутки.
Грэс подождала, пока он исчезнет, и быстрее молнии повернулась к расщелине. Но Лори там уже не было! Ей навстречу шел незнакомый высокий человек с серьезным лицом и трубкой в зубах.
— Итак, это вы нам выдали «Лебедя»?
— Я ничего не могла придумать другого, — слабо ответила Грэс, оглядываясь по сторонам, — а свисток я украла у капитана.
— Но это было превосходно! — ласково произнес сероглазый человек. — Кто вы такая?
— Я жена банкира Вестингауза, — ответила Грэс, — и… я много раз намеревалась выйти из своего класса… Но с вами тут был другой человек. Где он?
Ребров оглянулся. Лори уже не было.
— Он ушел на работу. Мне тоже пора. Мы работаем в шахтах.
Грэс разочаровано повесила голову.
— Если б я могла встретить того человека, я сказала бы ему об одной вещи! — пробормотала она, надув губки. — Это важней парохода «Лебедь»… И вообще, сэр, не знаю, как ваше имя…
— Товарищ Ребров.
— Товарищ Ребров! Сейчас такое чудное утро. Банкир спит, как устрица. Почему бы вам не захватить меня с собой в шахты?
— Это невозможно, — ответил сероглазый
С этими словами он кивнул ей и быстро побежал к расщелине.
Но не тут-то было! Твердые, крепкие каблучки застучали вслед за ним. Он покачал головой и ускорил шаги. Добежав до головоломного спуска вниз, он повис на руках над воронкой, прыгнул и в полутьме стал перескакивать со ступени на ступень. Это была адская дорога, по которой не ходили даже козы. Тем не менее, на четвертом повороте чья-то рука проделась через его руку, и Грэс самым спокойным образом попросила его идти медленней.
Ребров взглянул на нее с искренним изумлением. Он видел на своем веку много разного сорта неповиновения — от подлежащего расстрелу до подлежащего порке. Но этот вид был ему совершенно не знаком. Он остановился.
— Я сказал вам, что туда нельзя! — произнес он резко. — Вы не посчитались с моими словами. Поверните обратно!
— И не подумаю, — ответила Грэс. — Если вы хотите разрушить свое здоровье, почему я не имею права разрушить свое?