Армия ждала, и артиллерия молчала, повинуясь приказу императора Хань Ши. Ждал, переместившийся в лес за полями, в командный пункт, и старый император, окруженный гвардейцами. Ему постелили циновку прямо на остывшую землю, и верный слуга, мастер чайных дел Йо Ни, последовавший за своим господином и на войну, принес завтрак и чай, который придавал сил и очищал разум.

Император, прикрыв глаза, делал глоток за глотком и чувствовал, как закручиваются над порталом стихии, как беспокойны люди вокруг и как деревья, посаженные им и выросшие из драгоценных семян, наполняются мощью.

— Наши солдаты должны выманить и уничтожить как можно больше врагов, не задевая портал, — сказал Хань Ши на одном из первых совещаний еще в Пьентане, когда после видений тамиянь Каролины стало ясно, что переход откроется в провинции Сейсянь. — Поэтому нужно усыпить бдительность иномирян. Скрыть нас. Дать им выйти.

За низким столом в одном из павильонов дворца, рядом с императором и его сыном, сидели, скрестив ноги, министры и старые генералы — люди сдержанные, спокойные и бесконечно почитающие своего правителя. Ум их был упорядочен и четок, и сомнения свои они выражали приглушенно, зная, что командирский голос стоит использовать на плацу, а не рядом с сыном Разума.

— Иномиряне сильны, — проговорил один из генералов. — Я верю в мощь нашей армии, ваше императорское величество, но мы можем не успеть нарастить в Сейсянь достаточно сил. Что, если проход откроется завтра или уже сегодня? Я дал приказ частям провинции перейти в боевую готовность, к ним уже идет подкрепление из соседних регионов. Но чтобы подтянуть всю армию и достаточное количество орудий, нужно несколько месяцев, да и нельзя оставить без защиты остальной Йеллоувинь. Если не уничтожить иномирян сразу при выходе из портала, дать выстроиться для атаки, риск прорыва наших линий обороны увеличится. Если же они разобьют нашу армию, придут и в Пьентан.

— Они не разобьют, — мягко ответил Хань Ши, — потому что наши солдаты храбры и умелы. Да, мы можем не успеть нарастить в Сейсянь достаточно сил, но с нами будет корпус боевых магов, которых поведет уважаемый Ли Сой, — и он повернул голову к одному из сильнейших магов мира, который с безмятежным видом сидел, прикрыв узкие глаза. — Рад, что ты в силе, друг и смог вернуть себе тело воина. Я привык, что ты выглядишь старше меня.

— Занятия наукой требуют тела ученого, занятия войной требуют иного, — ответил маг, склоняя голову. Товарищи по старшей когорте тоже бы очень удивились, увидев его, — ибо почтенный маг сейчас казался едва ли не моложе императорского сына, тонкое лицо и тело выглядели совсем юношескими, и только острый взгляд и длинные седые волосы выдавали в нем вековой опыт. — Я счастлив, что могу послужить тебе, мой господин.