Они подошли ближе, к одному из экранов, установленных, похоже, под крышей дома.

На заливаемой солнцем полянке виднелась огромная дыра в земле. В ней как черви копошились невидши, выбрасывая почву наружу. Периодически наверх вылезала то одна, то другая тварь, выплевывая из жвал огромные камни с торчащей арматурой.

Рядом с норой виделись останки коз — раздробленные черепа, ошметки костей.

— Три метра земли. Три метра железобетона, — проговорила Дорофея Ивановна. — Даже орвекс не взял бы эти стены. Мы строили его в расчете на магов, на оружие. Но не могли учесть появления таких тварей. За сколько они прогрызут дыру, я не знаю. Может, за час, может, за день, но они окажутся здесь. И внутри мы не отобьемся.

— Что нам нужно сделать? — подал голос Дмитро.

— Мне нужно три минуты зачищенного двора, — бросила Дорофея. — Раз нас обнаружили, придется принимать бой. И лучше сделать это там, где все подготовлено. Вы сможете обеспечить зачистку?

— Мне нужно еще полчаса, чтобы я мог кастовать, — пробормотал Дмитро виновато. — Может, позвонить Александру Даниловичу? — оживился он.

— У Свидерского своя боевая задача, ему не до нас, — ответила Латева.

— Мы можем вызвать огненную радиальную волну, но она сожжет все вокруг метров на тридцать, — одновременно пробасил Матвей.

— Это меньшее из того, о чем я стала бы беспокоиться, — отрезала полковник.

— Но как мы поднимемся наверх? — спросил Ситников.

Дорофея Ивановна бросила на него едкий взгляд.

— Уж не думаете ли вы, что у самого защищенного бункера в стране всего один выход? — поинтересовалась она скрипуче.

* * *

18.15

Через сорок минут они поднялись по узкому коридору, начинавшемуся в шкафу одной из дальних комнат. Внутри светили синие огни, было душно.

Неслышно одна за другой отошли пять толстых створок. Ушел в сторону камень выхода. И Матвей с Димкой вылезли вслед за Дорофеей Ивановной среди сена и куриного дерьма, под насестами курятника.

Сквозь щели строения были слышны крики и переговоры иномирян, визг тха-охонгов и скрежет невидши. Ситников и Поляна, не вставая с пола, накрыли себя и Латеву щитом и тут же, не откладывая, ударили спаренной волной.

Последней мыслью Матвея перед тем, как сплести свои векторы с основой Дмитро, было то, как же жалко кур и цыплят.

Иномирян жалко не было.