— Почему тревога? — недоумевающе поинтересовалась она.

— Есть опасность, что сюда дойдут инсектоиды, — бросил Стрелковский. Дробжек тут же закаменела, Макроут судорожно выдохнул. — У нас есть несколько минут, чтобы уехать, капитан. Выходите.

Они выбежали из бункера — двор был полон вооруженных бойцов, навстречу им спешно вели в дом испуганную Катерину Симонову с детьми. Игорь и Люджина выскочили за изгородь и увидели, как по грунтовой дороге к холму поднимается один из автобусов, просевший набок. За ним, быстро перебирая лапами, пересекали шоссе три огромных инсектоида.

Полковник Латева, стоя тут же, — уже вооруженная, с собранными в седой хвост волосами, отняла большой армейский бинокль от глаз и покачала головой. Люджина тяжело дышала, глаза ее были сосредоточенными, внимательными.

— Засветили наше расположение. Не проскочите, — озвучила очевидное Дорофея Ивановна. — Возвращайтесь в бункер. Полковник, вы старше меня по должности. Что вы решите?

Игорь даже не сразу сообразил, что она имеет в виду.

— Командование — ваше, полковник Латева, — подтвердил он. — Мы в вашем распоряжении.

5 мая, хутор полковника Латевой, Иоаннесбуржская область

16.40

Автобус со скрежетом из-за пробитого колеса доехал до калитки хутора, остановился, чуть не снеся припаркованную у обочины машину. Из него начали спешно выбираться люди. Матвей, поддерживая Димку, вывалился из задней двери. Оглянулся на деревеньку — в глазах рябило, но отсюда берег возле храма казался черным от заполонивших его тел инсектоидов, черной была и улица, по которой только-только проехал автобус. Снизу раздался визг — Матвей опустил голову и сглотнул. От шоссе к холму неспешно шагали три тха-охонга. Сколько им подниматься сюда? Две минуты? Три?

— Быстро, быстро, — слышался жесткий голос Дорофеи Ивановны. — Все во двор. Водитель, разворачивай машину боком, перекрывай ворота. Бойцы, обыскиваем поступивших. Да, даже женщин и детей. Матушку Ксению можно не обыскивать. Проходи, Ксюша.

Их было сорок или пятьдесят — тех, кто сумел забраться в автобус. Беженцы с детьми, местные жители, бойцы, спасатели. Одна из менских женщин стонала, прижимая руку к окровавленному колену, и ее первой понесли в бункер. Полковник Латева, сухощавая, в военной форме, напоминала бич, с щелканьем управляющий стадом волов. Она взглянула на Матвея, на то и дело заваливающегося в обморок Дмитро. Глаза ее сузились.

— В бункер, на продуктовый склад, — приказала она. — Пусть повар выдаст молока. Я прикажу, чтобы отец Олег или матушка Ксения вас подлатали. Даже если вы нам не понадобитесь, ты, Ситников, этой ночью должен спать как младенец. Что бы вокруг ни происходило, понятно?