Аналогичный арбитраж имел место и в малоазийском сельджукском султанате. В 1246 г. великий хан Гуюк отдал трон юному принцу Кылыч-Арслану IV, прибывшему в Монголию просить об этом, а его старшего брата Кей-Кавуса II, царствовавшего до того момента, сместил. Одновременно Гуюк установил размер ежегодной дани Сельджукидов: 1 200 000 иперпиров[206], 500 штук шелковой или золототканой материи, 500 лошадей, 500 верблюдов, 5000 голов мелкого скота и, кроме того, подарки, вдвое превышавшие сумму дани. В 1254 г. великий хан Менгу решил, что Кей-Кавус будет царствовать на западе, а Кылыч-Арслан на востоке от Кызыл-Ирмака; однако между братьями началась война, Кей-Кавус одержал победу и заточил младшего в тюрьму. В 1256 г. Байджу, недовольный задержкой с уплатой дани, напал на Кей-Кавуса и разгромил при Аксарае, после чего султан бежал в греческую Никейскую империю, а монголы поставили вместо него Кылыч-Арслана. Но Кей-Кавус вскоре вернулся и заставил брата разделить султанат на основе арбитража Менгу.
В целом монгольский сюзеренитет над приграничными областями оставался непостоянным и бессистемным, с внезапными проявлениями жестокости, сменявшимися периодами затишья. Чормаган, затем Байджу, жестко давая почувствовать вассальным государствам свою силу, были вынуждены постоянно оглядываться на каракорумский двор, удаленность которого замедляла принятие решений на месяцы, и куда вассальные правители вынуждены были отправляться как послы, чтобы отстаивать свои интересы, находясь в прямой зависимости от семейных переворотов в доме Чингизидов.
Монгольское правление в Персии до прибытия Хулагу: Кергюз и Аргун-Ага
Монгольское правление в Персии до прибытия Хулагу: Кергюз и Аргун-Ага
Тем временем в Хорасане и Персидском Ираке появился зародыш системы гражданского управления. В 1231 г. монгольский военачальник Чинтимур погасил последние очаги сопротивления хорезмийцев в Хорасане, пока на северо-западе Чормаган добивал Джелал ад-Дина. В 1233 г. великий хан Угэдэй назначил Чинтимура губернатором Хорасана и Мазендерана. Правда, в тот период вся его деятельность сводилась к выколачиванию налогов; собранные деньги, делившиеся между великим ханом и представителями остальных трех чингизидских улусов, вырывались у несчастных местных жителей с тем большей жестокостью, что массовые бойни и разрушения предшествовавших лет полностью разрушили хозяйство. Однако даже такой губернатор, как Чинтимур, начал использовать образованных персов; сахиб-диваном, то есть главой финансового ведомства, у него был отец историка Джувейни[207].