Прибыв из Монголии короткими перегонами с остановками в Алмалыке и Самарканде, Хулагу перешел Амударью 2 января 1256 г. На персидском берегу реки его приветствовали представители его новых вассалов, от Шамс ад-Дина Курта до обоих малоазийских Сельджукидов, Кей-Кавуса II и Кылыч-Арслана IV. В соответствии с намеченной Менгу программой он сначала атаковал исмаилитов, или ассасинов, в их орлином гнезде Мазендеране. Верховный глава исмаилитов Рукн ад-Дин Куршах, осажденный в Меймундизе лично Хулагу, капитулировал 19 ноября 1256 г. Хулагу отправил его в Монголию, к великому хану Менгу, но пленник был растерзан по дороге. Защитники Аламута сдались 20 декабря. Страшная секта, которая в XII в. устояла против всех попыток сельджукских султанов справиться с ней, которая заставляла дрожать султанат и халифат, которая была причиной деморализации и раздробленности всего азиатского ислама, наконец была уничтожена. Это была огромная услуга, оказанная монголами делу порядка и цивилизации.

Затем Хулагу напал на аббасидского халифа Багдада, духовного лидера суннитского ислама и правителя небольшого светского государства в Арабском Ираке.

Правящий халиф аль-Мустасим (1242–1258) был человеком бесхарактерным, полагавшим, что сумеет хитростью отвести монгольскую угрозу, как его предшественникам долгое время удавалось хитрить со сменявшими друг друга властителями Ирана: Буидами, Сельджукидами, хорезмшахами и самими монголами до этого момента. Когда эти временные властители оказывались слишком сильными, халиф уступал, сажая рядом с собой эмир аль-умара – Буида в X в. или султана Сельджукида в XI в.; они покорялись, временно замыкались в своих духовных обязанностях, ожидая, пока иссякнет сила этих эфемерных властителей. Приходил момент, халиф распрямлялся в полный рост, судил их распри, помогая нанести последний, смертельный удар. Полубожественная власть, переживавшая господ на день или на век, была – по крайней мере казалась ее носителям – вечной. Но власть над миром, данная Чингизидам, как они считали, Тенгри, Вечным Небом, не допускала компромиссов. Переписка между Хулагу и халифом в том виде, в котором ее восстановил Рашид ад-Дин, является одной из величайших в истории. Хан требовал от наследника тридцати шести халифов дома Аббаса отдать светскую власть, некогда уступавшуюся Багдадам буидским эмирам аль-умара, потом великим сельджукским султанам: «Тебе известна судьба, которую со времен Чингисхана уготовили миру монгольские армии, какое унижение, благодаря помощи Вечного Неба, постигло династии шахов Хорезма, Сельджука, царей Дейлема и разных атабеков! И однако, ворота Багдада никогда не оставались закрытыми ни для одного из этих народов, которые устанавливали в нем свою власть. Как же возможно запретить вход в этот город нам, обладающим такой силой и властью! Берегись вступать в войну против нашего Знамени!»