Симпатии Хулагу к христианству

Симпатии Хулагу к христианству

Восточным христианам взятие Багдада монголами показалось небесным возмездием. К тому же монголы, в рядах которых насчитывалось много несториан, вроде наймана Китбуки (не говоря уже о вспомогательном грузинском войске, приведенном Газаном Брошем, армяно-грузинским князем Хачена), во время разграбления Багдада целенаправленно щадили его жителей-христиан. «При взятии Багдада, – пишет армянский хронист Киракос Гандзакеци, – супруга Хулагу, Докуз-хатун, которая была несторианкой, созвала христиан несторианского исповедания и всех других исповеданий и вымолила им жизнь. Хулагу пощадил их и оставил им все, чем они владели». Да, подтверждает Вардан[210], багдадские христиане в момент штурма города, по указанию несторианского патриарха Макихи, заперлись в церкви: монголы не тронули ни здания, ни верующих. Хулагу даже подарил патриарху Макихе один из халифских дворцов – тот, что принадлежал деватдару, или вице-канцлеру.

Армянин Киракос Гандзакеци передает ощущение радости, почти торжества всех этих восточных христиан в связи с падением Багдада. «С основания этого города прошло пятьсот пятнадцать лет. Все это время, что он, подобно сосущей кровь пиявке, сохранял власть, он поглотил целый мир. А теперь он отдал все, что взял. Он был наказан за пролитую кровь, за сделанное зло, мера его злодеяний переполнилась. Тирания мусульман продолжалась шестьсот сорок семь лет».

Ужасные монголы в глазах несториан, яковитов и армян представали мстителями за угнетенное христианство, божественными спасителями, пришедшими из Гоби, чтобы ударить исламу в тыл и поколебать его до самого основания. Кто бы мог подумать, что безвестные миссионеры, ушедшие в VII в. из Селевкии-на-Тигре или Беит-Абе проповедовать Евангелие на бесплодных землях Восточного Туркестана и Монголии, пожнут такую жатву?

Милость, которой пользовались при Хулагу христиане, была в значительной степени результатом влияния главной жены этого монарха, Докуз-хатун – кереитской принцессы, родной племянницы последнего кереитского царя ван-хана Тогрула. Менгу, высоко ценивший ее ум, рекомендовал Хулагу советоваться с ней в делах. «Поскольку кереиты давно уже приняли христианство, – пишет Рашид ад-Дин, – Докуз-хатун постоянно старалась защищать христиан, которые на протяжении ее жизни процветали. Хулагу, чтобы сделать приятное этой принцессе, осыпал христиан своими благодеяниями и доказательствами своего уважения. И дошло до того, что на всей территории его царства ежедневно возводились новые церкви, а у порога орду Догуз-хатун стояла постоянная часовня, и в ней звонили в колокола». «Персидские монголы, – подтверждает армянский монах Вардан, – возили с собой полотняную палатку в форме церкви. Джамахар (трещотка) созывал верующих на молитву. Ежедневно служились обедни со священниками и дьяконами. Там спокойно жили священники, приехавшие от христиан всякого языка. Пришедшие просить мира, они получали его и возвращались с подарками». Племянница Докуз-хатун, Тукити-хатун, также одна из жен Хулагу, была не менее ревностно предана несторианскому христианству.