Обосновавшись в таком старом городе, как Ташкент, на краю густонаселенной Трансоксианы, Юнус-хан осуществил мечту своей жизни. С тех пор, как этот Чингизид совсем юношей попробовал в годы изгнания в Ширазе шарм персидского образа жизни, он не переставал с ностальгией вспоминать о нравах оседлых жителей. Из чувства долга перед своими «монголами» он годами вел кочевую жизнь в долине Или и Юлдуса и на склонах Тянь-Шаня. Но это явно была жертва монаршему долгу. Его портрет, нарисованный в «Тарих-и Рашиди» по личным впечатлениям, сообщенным Мухаммед Хайдару Насыр ад-Дин Убайдуллахом[259], показывает изумление рассказчика: «Я ожидал найти монгола, а увидел человека с большой бородой, персидского типа внешностью, элегантного, с утонченностью в языке и манерах, редкой даже среди персов». Итак, став хозяином Ташкента, старый Юнус (ему тогда было около восьмидесяти лет) решил в нем остаться. Часть кочевников из его окружения, испуганная самой мыслью о том, что придется вести оседлую жизнь, как таджики, покинула его и поспешила вернуться в милые их сердцу степи Юлдуса и Уйгуристана. Они увели с собой второго сына Юнуса, его наследника Ахмеда, который, видимо, разделял их любовь к вольной жизни. Хан не стал их преследовать, поскольку присутствие среди них Ахмеда гарантировало их лояльность.

После смерти отца Ахмед царствовал в этой части ханства – Или, Юлдус и область Турфана – до своей смерти (1486–1503). Комфортно чувствуя себя в степи, он успешно воевал, с одной стороны, против ойратов, или калмыков, с другой – против киргиз-кайсаков. «Тарих-и Рашиди» говорит, что ойраты дали ему почтительное прозвище Алаша (Убийца). Около 1499 г. он отнял у дуглатского эмира Абу-Бекра Кашгар и Янги-Хисар. Внутри своего государства этот энергичный Чингизид провел серию походов и казней с целью усмирить вождей мятежных племен.

Китайская история «Мин-шэ» рассказывает нам о походах Ахмеда – «А-ха-ма, султана Турфана» – на оазис Хами. В 1482 г. Хами был отвоеван у Чагатайского ханства потомком местной киданьской династии принцем Хашанем, поддержанным Китаем. В 1488 г. Ахмед убил Хашаня, заманив его в западню, и захватил его страну. В следующем году китайские протеже отбили Хами. В 1493 г. Ахмед захватил в плен правителя Хами и китайского резидента. Пекинский двор ответил на это закрытием границ для пришедших из Турфана караванов и изгнанием из Ганьсу купцов уйгурского происхождения. Это, по словам «Мин-шэ», вызвало такое недовольство в стране уйгуров и чагатаев против Ахмеда, что тот был вынужден оставить Хами под властью местной династии, то есть под китайским влиянием.