— Твое Высочество, чего изволите! — Никита Рябой уже через минуту входил в столовую.

Екатерина скривилась. Если раньше ее забавляло мое общение с казаками, в чем жена сама признавалась, то сейчас любые несуразицы в словах станичников, переходы на «ты», или, напротив, на «вы», раздражали женщину. Причину изменения в восприятии казаков Катей я вижу в том, что она начала ассоциировать их с пленом, ограничением свободы. И в этом она была близка к истине.

— Никита! Нынче вольница для Екатерины Алексеевны заканчивается. Жить мы будем, как жили до Петра Великого. Будет женская половина, куда пускать только девиц, да и следить, чтобы никаких записок, да крамольных разговоров не вели. Ни театров, ни посещений, ничего. Меняй охрану, дабы кого из казаков не стращала, коварная она, иные указания после дам. Ты отвечаешь за мою жену головой!

Я специально давал указания есаулу Никите Рябому при Екатерине, пусть проникнется русским домостроем. Варвар я или не варвар?

Пропуская мимо ушей возгласы «ты не посмеешь!», «это варварство!», «ты сам меня предал!», я отрешенным взглядом провожал свою жену, которая пыталась сопротивляться казакам, но те все равно вели Катерину в противоположное крыло дворца в Ораниенбауме.

Было тяжело. Да и не столько от того, что было чувство любви, привязанности, или что-то в этом духе. Нет, эмоции бушевали от другого. Ну, во-первых, я искренне рассчитывал, что Екатерина станет мне соратницей и с ее управленческим потенциалом, она станет помощницей и даже способной закрыть целое направление, может здравоохранение, или образование. С ее способностями, о коих больше я наслышан из послезнания, Екатерина могла закрыть и оба важных направления. Злило отсутствие понимания у Кати сущности своих проступков. Ну, покайся, съезди на полгодика в какой монастырь, да помолись, прими и исполни епитимью, вернись и покажи на деле, что ты действительно жена, а не соперник. Не было этого.

Что делать дальше с женой, я не знал. Может быть нужно заручиться поддержкой кого-нибудь из присутствующих в Синоде, чтобы поднять тему с развратом Екатерины. Для церковников развратом является уже то, как может одеться современная светская дама, ну и много иного, что уже обыденность для сегодня, но в допетровское время было верхом разврата. Так что члены Синода, особенно архиепископ Арсений, наиболее ярый оппозиционер самой государыни, уцепятся за саму идею критики высшего света и его нравов. Повод-то существенный, венценосное семейство затрагивающий.

Чуть более полугода осталось до того, как пройдет большое собрание Синода с обязательным присутствием всех его членов. До этого времени можно попробовать договориться с некоторыми церковниками о поддержке.