Людовик IX, пустившись в Крестовый поход и завязывая сношения с монголами, вероятно, действовал по согласованию с папой. 20 декабря 1248 г. в Никозии (Кипр) он принял монгольских послов. Король в присутствии членов своего совета долго расспрашивал невиданных пришельцев, не думая, должно быть, о том, что их миссия имела сугубо разведывательный характер, хотя они и расшаркивались перед государем Франции. Один из ближайших к королю церковных сановников – Одо де Шатору – порекомендовал ему, в свою очередь, ответить на письмо хана Елдегая. Совет был принят к исполнению: в конце января 1249 г. французское посольство в составе трех доминиканских монахов (во главе с Андре Лонжюмо), двух клириков и двух рыцарей выехало в ставку великого хана. Кроме королевского послания с предложениями обратиться в христианство послы везли монголам дары: в их числе находилась «часовня» – большой шатер, на котором были искусно вышиты сцены жизни евангельского Иисуса Христа.

Как и папа, Людовик IX, ведя переговоры об обращении монголов в христианство, стремился направить их силы против сарацин и против Никейской империи.

Само собой разумеется, упования Людовика IX обернулись чистейшей иллюзией. Когда Лонжюмо и его спутники, пересекши всю Центральную Азию, чуть ли не через год (так рассказывает об этом Жан де Жуанвиль) добрались до места назначения, стало очевидным, что дипломатия их мудрого короля строится на песке: монголы не только не собирались подвергаться обращению в христианство, но со своей стороны потребовали от Людовика IX… покорности. Об этих требованиях король узнал, однако, уже намного позднее: он свиделся с Андре Лонжюмо лишь в 1251 г. А к тому времени Крестовый поход уже состоялся и успел закончиться полным провалом.

События развертывались таким образом.

В начале июня 1249 г. крестоносцы высадились в устье Нила и, посеяв панику среди жителей Дамиетты, с ходу и фактически без сколько-нибудь серьезного боя заняли город, где взяли богатую добычу. Однако завоеватели не воспользовались благоприятной ситуацией и на пять с половиной месяцев застряли в Дамиетте. Египетские правители считали, что крестоносцам придется долго осаждать город, так что его быстрое падение еще больше усилило панические настроения при дворе умиравшего султана ас-Салиха. После длительных споров, вызванных тем, что часть крестоносных военачальников предлагали двинуться на Александрию, рыцари осадили крепость Мансуру и в начале февраля 1250 г. овладели ею. Им помогла измена. Египетский командующий Фахр ад-Дин был убит.