Так клеймил альбигойский Крестовый поход, затеянный Иннокентием III, Гильем Фигейра. Он считал Крестовые походы не более чем проявлением коварства римских первосвященников.
Сомнения в правомерности Крестовых походов получили в рыцарских кругах довольно широкое распространение. Идеи, на проповеди которых папство свыше столетия строило свои крестоносные призывы и творило свои крестоносные деяния, подвергались отныне беспощадной критике. Кое-кто из рыцарей высказывал даже мысль, что вообще едва ли справедливо убивать инаковерующих только за то, что они пребывают в язычестве; такого рода сомнения прямо выразил в одном из своих стихотворений немецкий миннезингер Вольфрам фон Эшенбах.
Ввиду прилива «критической волны» папству пришлось встать на защиту богословских посылок своей крестоносной практики: в середине XIII в. кардинал Умберто де Романо по поручению апостольского престола написал объемистое сочинение в трех частях специально для того, чтобы опровергнуть все аргументы, выдвигавшиеся против идеи Крестовых походов. Вместе с тем и Умберто де Романо, и другие наиболее здравомыслящие богословы XIII в. вроде Гийома Триполийского, считая, что крестоносное движение утратило внутреннюю целостность, полагали необходимым и предлагали реформировать дело организации Крестовых походов, дабы их лозунги не применялись в «посторонних» целях.
При таких обстоятельствах Риму становилось все труднее организовывать новые Крестовые походы. Когда Иннокентий IV все-таки добился своего – в 1248 г. он сумел поднять рыцарей на священную войну, организовать Седьмой крестовый поход, – в этом походе приняли участие сравнительно немного сеньоров и их вассалов, в основном из Франции и частично из Англии. Да и то французы выступили в значительной мере под нажимом своего короля Людовика IX (1226–1270), который и встал во главе крестоносцев.
Спустя полвека католическая церковь причислила Людовика IX к лику святых. С прозвищем Святого он и вошел в историю: в клерикальных и проколониалистских кругах на Западе доныне поддерживается культ Людовика IX. До сих пор ему приписываются особое благочестие и приверженность к чисто религиозным идеям, его чтут как государя, якобы продолжавшего подлинные традиции Крестовых походов в их первоначальном виде. В 1970 г. в Париже и в Риме (одновременно) было широко отмечено 700-летие со дня трагической кончины короля-крестоносца (он погиб во время Восьмого крестового похода, о котором см. дальше): состоялись научные конференции, были устроены памятные концерты, организованы выставки исторических реликвий. Французский католический институт в Руайамоне созвал коллоквиум, посвященный юбилею.