— Придется уложиться, — ответил он. — Наверно, не стоило отправлять им счет на триста фунтов.

— А они что, хотят, чтоб их корабли по воздуху летали? — спросил я. — Совет спятил.

— Вот им это и скажи, — был ответ. — А я женатый человек, у меня четвертый ребенок на подходе.

— Рыженький мальчуган, — добавила Джанет.

Кстати, ее собственные волосы были того чудесного медно-золотого оттенка, который обычно достается женщинам вместе со сливочной кожей.

— Клянусь, в тот день я был на редкость зол! А поскольку я нежно любил старый «Бреслау», то рассчитывал на некоторое внимание со стороны совета после двадцати лет беспорочной службы. В среду как раз предполагалось заседание, а перед тем я провел ночь в машинном отделении, собирая, так сказать, свидетельства для поддержки моего дела. А потом все им и выложил — прямо в лоб. «Джентльмены, — говорю, — я водил «Бреслау» восемь сезонов и считаю, что с работой справился безупречно. Но если вы решитесь утвердить это, — я помахал перед ними расписанием, — то, клянусь своей профессиональной репутацией, корабль не справится. Можно, конечно, попытаться, но с такими рисками, от которых любой, у кого осталась голова на плечах, просто сбежит».

«А за что, по-вашему, мы платим вам надбавки? — спросил старый Холдок. — Мы же вливаем в «Бреслау» деньги, как воду в решето!». 

«Пусть совет решит, — ответил я, — кажутся ли ему непомерной суммой двести восемьдесят семь фунтов за восемь месяцев».

Я мог бы ничего этого не говорить. Совет целиком обновился, и теперь в нем сидели проклятые судовые поставщики, глухие к слову Писания и жадные к дивидендам.

«Мы должны доверять обществу», — сказал младший Стейнер.

«Лучше бы вы доверяли «Бреслау», — сказал я. — Он верно служит вам, как до того служил вашему отцу. Ему необходимо заново укрепить киль, нужны новые палгуны и чистка передних котлов, расточка всех трех цилиндров и перешлифовка всех направляющих. И это только начало. Работы с ним на три месяца».

«Только потому, что один из работников чего-то испугался?» — спросил этот Стейнер.

Я тогда сломал козырек фуражки, которую держал в руках, и возблагодарил Бога за то, что у нас с Джанет нет ребятни и отложено немного деньжат.

«Поймите, джентльмены, — сказал я. — Если «Бреслау» станет шестнадцатидневкой, вам понадобится другой механик!»

«Баннистер не возражает», — сказал Холдок.

«Я говорю о себе, — ответил я. — У Баннистера дети».

А потом я слетел с тормозов и объявил:

«Можете гонять судно хоть в ад и обратно, пока платите лоцманам, но только без меня».