«Когда твоему судну заменят гребной вал? — спросил я у Баннистера.

Он сразу понял, о чем я.

«Да это чепуха, поверхностный изъян», — сказал он, отводя взгляд.

«Поверхностный, говоришь? — сказал я. — С таким нарушением целостности в море выходить нельзя».

«Сегодня вечером ее зашпаклюют, — сказал он. — Я женатый человек, и... ты же знаешь наш совет!»

Ну я ему и сказал, что обо всем этом думаю. А ты же знаешь, какое эхо в сухом доке? Я поднял голову и увидел молодого Стейнера, который слушал меня сверху, и, клянусь, он обрушился на меня с такими словами, что мира между нами не могло быть во веки веков. Я у него оказался и шпионом, и замаравшим свою честь механиком, и тем, кто плохо влияет на молодого капитана. Под конец он посулил засудить меня за клевету, но как только я стал подниматься вверх по трапу, Стейнер смылся — и вовремя, потому что я швырнул бы его в док, если б поймал. А наверху я встретил Макриммона с Денди, который натягивал поводок, чтоб провести старика среди рельсовых путей.

«Макфи, — сказал он. — Я тебе плачу не за драки с «Холдоком, Стейнером, Чейзом и компанией» всякий раз, как ты их увидишь. Что у вас тут творится?»

«Ничего особенного, просто гребной вал у них сгнил, как капустная кочерыжка. Да сходите сами взгляните, мистер Макриммон. Сплошная комедия».

«Я опасаюсь этого болтуна Стейнера, — сказал он. — Просто скажи, в чем там у них проблема и насколько это серьезно».

«Трещина в семь дюймов прямо за ступицей. Ничто на свете не удержит их винт на месте, он вот-вот оторвется».

«Когда?»

«Откуда мне знать?!» — сказал я.

«В том-то и дело, в том-то и дело... — пробормотал Макриммон. — У всех есть свои пределы. Ты уверен, что это действительно трещина?»

«Да это целое ущелье, — сказал я, потому что у меня не было других слов, чтобы описать масштаб проблемы. — А молодой Баннистер болтает, что это всего лишь поверхностный дефект!»

«Ну, думаю, нам следует заниматься собственными делами. Если у вас на борту этой посудины есть друзья, Макфи, почему бы не пригласить их на обед в «Рэдли»?»

«Я подумывал о скромном чаепитии в моей каюте, — ответил я. — Механикам сухогрузов не по карману тамошние цены».

«Нет и нет! — сказал мне старик. — Только не в каюте. Они будут смеяться над моим «Кайтом» из-за того, что тот не вымазан краской, как их «Шлюха». Пригласите их в Рэдли, Макфи, и пришлите мне счет. А благодарить, как вы помните, надо моего терьера, а не меня. Я не привык к благодарностям».

Потом он резко изменился в лице и проговорил уже совершенно серьезным тоном: