Головастик тут же неторопливо пропиликал ноты вверх, а потом вниз.

— Дай скрипку.

Я забрал инструмент и сунул его в руки девчонки.

— Смотри, — стал я пояснять, — вот так прижимаешь подбородком, вот так водишь смычком, тут перебираешь пальцами… Понятно?

— Ага, — бодро кивнула Лютик.

— Повтори, что сыграл Головастик.

Несколько секунд девчонка примеривалась, сосредоточенно супя моську, прижимала струны пальцами, прикладывала смычок. Несколько раз провела им, прислушиваясь к звукам исходящим от скрипки. А потом, неуверенно, сбиваясь, тормозя и начиная снова, стала извлекать ноты — до-ре-ми-фа-соль-ля-си и… си-ля-соль… Не с первого, и не со второго, но с десятого она воспроизвела их довольно уверенно.

— Как!? Как!? — я схватился за голову, — Как это может быть!? Вы что, массово сбежали из консерватории, где подвизались по классу скрипки? Это что?! Это магия!? Как так?

— Ага, — довольно кивнула Лютик, хотя вряд ли поняла половину, но мой восторг уловила. — Долго ли умеючи, — и глазками хлоп-хлоп…

Я долго смотрел на это дарование оченно внимательно. Но смутить Лютик, когда она чувствует "волну" — это поди попробуй.

— Так! Слушай сюда. Завтра возьмёшь с собой Гугля и своего Трока…

— Он не мой, — попробовала пискнуть девчонка.

— Цыц! Возьмёшь их и приведёшь сюда. Вечером. Но тсы-ы… тайна. Страшный секрет. Поняла?

— Ага! — радостно улыбнулась Лютик.

— Будем делать ансамбль! Вдарим роком по этому захолустью!

Время-время… Иногда ползёшь ты неспешной улиткой, а иногда летишь быстрее стремительного стрижа. Вроде вчера, как только разразились первые шторма, мы устроились в пещере хомышей и пригнулись в низком старте для свершения невиданного трудового подвига, а ныне… Уже пару недель только слякотную морось гоняет давно растративший свой гнев буйный ветер. За поредевшими облаками всё явней проглядывает Голубое Око. Ещё пара недель, и сезон штормов закончится, наступит продолжительное благолепие. Небо очистится от последних остатков облаков, поднимется ввысь нереальной синевой, падёт глубокий штиль, и только лёгкий вечерний и утренний бриз будут слегка морщить воды океана. Лучшего периода проводить испытательные полёты не придумаешь.

Три дня назад состоялся шумный и продолжительный бредлам по поводу поименования нашего дирижабля. Уже пришла пора дать ему имя собственное. Народ готовился к этому мероприятию долго и тщательно. Любой и каждый мог внести на голосование свой вариант. На момент обсуждения уже сформировались несколько коалиций со своим оригинальным названием, но хватало и отдельных предложений.