Макар пошел один, мы с Федором под видом ищущих работу разорившихся ремесленников следовали за ним на приличном удалении, ну а Антоха остался на хозяйстве, сторожить наши вещи.

Но уже к вечеру, после нескольких часов блужданий по пыльным улицам и четырех встреч с доверенными людьми Макара, стало понятно, что все тихо и никто никакой волны вообще не поднимает – обычное провинциальное болото. Потом была еще одна ночевка, поход на станцию и покупка билетов до Москвы. Следующим утром мы, обвешанные узлами и котомками, весело галдя, предъявив билеты, забрались в стандартный жесткий вагон 3-го класса. Интересно на все это было смотреть со стороны, с позиций человека двадцать первого века. Да мы в своем времени просто погрязли в комфорте. А тут коротенький вагон, ну по сравнению с нашими, разделение на закутки, чем-то напоминающее по планировке плацкартные вагоны, деревянные жесткие лавки, скромненькая предельно функциональная отделка, никакого отопления и, конечно, отсутствие нормального освещения и вентиляции. И все это пространство рассчитано на размещение девяноста человек. Когда мы тронулись и вышли, так сказать, на крейсерскую скорость около сорока километров в час, и то это на самых прямых участках, я чуть не завыл от тоски. И была еще одна мука – запахи, вот что больше всего убивало. Чужие, резкие, насыщенные, часто раздражающие запахи, и с этим никак нельзя было бороться. Думал, со временем принюхаюсь, но видимо, за сто пятьдесят лет как-то физиология изменилась, либо генетическая программа, но, к моему неудовольствию, пока никаких особенных изменений не произошло – резкость запахов притупилась, но доставала и раздражала.

Ну а дальше, по извечной русской традиции, народ начал кто просто есть, а кто и достал горячительные напитки, хотя, к моему удивлению, никто сильно не накидался. В конце вагона ехали какие-то вроде блатные, как их тут называют, «деловые», они что-то там попробовали пошуметь, но в отличие от нашего времени, где все умолкают и отворачиваются, здесь несколько мужиков, в том числе Макар и Федор, быстро организовались. Меня придержали и попросили не лезть, а крепкие мужики объяснили «деловым» правила поведения и в качестве альтернативы наложили санкции на самого борзого, после чего дорога проходила спокойно и без эксцессов. А жертва санкций долго потом стонал и, отплевывая кровь, собирал свои зубы по полу. Смотря на это, я почувствовал какую-то тоску – все-таки костяк русского генофонда еще не был выбит в двух кровопролитных мировых войнах и не сгорел в братоубийственной гражданской. Все это будет, и эти мужики, на которых держится род, потом уйдут в небытие по вине старых еврейских банкирских домов в связке с англосаксами, хотя, если честно, я там особой разницы не видел, учитывая, как на Острове вовсю торговали титулами.