Я прекрасно помнил историю, когда в нашем времени погибли великолепно подготовленные спецназовцы при зачистке дома на Кавказе. Тогда, вроде как расслабившись после захвата дома, не заметили боевика, который спрятался в строительной нише, прикрытой гипсокартоном. Длинная очередь на весь магазин, и два погибших бойца-ветерана, которых не защитили на такой дистанции ни бронежилеты, ни шлемы. Поэтому главный принцип: никогда не расслабляться, пока не обнюхаешь каждый угол, и четко прикрывать друг другу спину.

Поэтому взяв на прицел вход в подвал, я показал Макару на гостиную и показал себе на глаза «Посмотри». Тот сразу понял и осторожно, стараясь не топать, проскочил в гостиную и буквально секунд через тридцать вернулся, ни слова не говоря, показал два пальца и провел рукой по горлу. В общем, два трупа с перерезанным горлом – не зря мне тишина в этом доме не понравилась.

Прошло еще несколько мгновений, тут в гарнитуре радиостанции зашуршало, и Федор полушепотом доложил:

– Гнездо, Сокол-Три на связи. На заднем дворе. Возле будки убитая собака. Прирезали.

Я тихо-тихо шепотом проговорил:

– Понял. Контроль заднего двора. Попробуйте дверь в дом. Если открыта, готовьтесь войти. Мы внутри. Хозяева убиты. Ждите команды.

– Принято, – отключился.

Показал на лестницу полицейскому.

– Контроль, второй этаж. Наши спины. Хозяев и собаку зарезали.

Тот, явно не новичок, все быстро понял и, прижавшись к стене, приготовил свой уставной «смит-вессон» к стрельбе и коротко кивнул головой.

Осторожно подойдя к двери в подвал, я кивнул Макару на еще две двери, комнаты, которые мы не могли без лишнего звука осмотреть.

– Макар, двери, контроль. Ждешь Федора. Ротмистр, за мной, за спиной, стреляете только по команде.

Он кивнул головой, и тут прямо как-то ну уж очень внезапно осветилась вся лестница, ведущая в подвал. Пара мгновений – и передо мной нарисовался молодой мужчина с керосиновой лампой в руке, чем-то напоминающей легендарную «летучую мышь», и, сделав пару шагов со словами «Анджей, это опять ты в уборную бегаешь и пост покидаешь?», замер, не дойдя до двери трехчетырех ступеней, уставившись на меня. Ну, с его стороны картина, наверно, знатная. На колене стоит существо в странной одежде, в каске, и вместо глаз странные наросты. Из рук от него, то есть от меня, прямо ему в грудь тянется тоненький красный лучик. И все это в темноте, разбавляемой дергающимся огоньком сильно притушенной керосиновой лампы.

– Езус Мария! – только и смог он произнести.

Да я и сам немного струхнул от неожиданности, и тут же все произошло само собой.