– Вот-вот, ваше благородие, как он скрывался, ведь никто и подумать не мог.

Они уже зашли в подвал и с интересом смотрели на избитого Антона, который начал приходить в себя и вполне адекватно воспринимал происходящее вокруг. Еремеев-младший с торжеством поглядывал на связанных Кулагину и ее напарника. Мне нужно было Антону задать пару вопросов, и полицейские как раз мешали.

– Понятно. Второй этаж проверили? У них же дети должны быть.

Федор кивнул головой:

– Посмотрели и детские комнаты. Постели не разложены, детей вроде в доме нет.

Я посмотрел на полицейского.

– Прокоп, вызывай полицмейстера, оформляйте убийство и, главное, переверните здесь все. Простучите весь дом, переверните бочки, особенно осторожно ищите химические вещества, из которых можно бомбу сделать. Так, – я кивнул вверх, в сторону, где должна находиться гостиная, – свидетелей зачищают, только когда очень серьезные дела происходят. А сейчас, после убийства нигилистами императора, это все особенно актуально. Понимаешь, куда это все идет?

– Как не понять, ваше благородие.

Больше он ничего не сказал и, прихватив своего напарника, топая сапогами по деревянным ступенькам лестницы, умчался наверх, где, уже, судя по общему шуму шагов, явно набежало много народа.

– Антон, говорить можешь?

Он кивнул головой, хотя это ему и далось с трудом.

– Что случилось с радиостанцией? Почему маяк отключился? Я еле тебя нашел.

Он с трудом, прикладывая неимоверное усилие, ответил:

– Они, когда оглушили меня, выдернули гарнитуру, а во время разговора на общей волне она как раз зашипела и заговорила. Дурни испугались и просто ее разбили.

– Где обломки?

– У этой женщины где-то. Она потом поняла, что мы так переговариваемся, и очень заинтересовалась, но при этих старалась такие вещи не обсуждать.

– Понятно. Ладно, отдыхай. Тебя сейчас переправим к Трояновой, там окажут помощь, ну а мы тут немного поработаем. Макар! – я позвал своего бойца, но повышать голос не было смысла. Макар и так уже был рядом и все слышал.

– Обыскать вещи дамочки?

– Да. Быстро найди радиостанцию, спрячь и потом пойди на улицу и сними с крыши дрон, своим ходом спускать его уже не получится, слишком много свидетелей.

– Сделаем, ваше благородие.