Вскоре командующие отправились в войска, и только один Марцелл был вынужден задержаться в Риме. Помешали его отъезду понтифики. Ещё во время войны с галлами в 222 г. до н. э. Марк Клавдий дал обет построить храм Чести и Доблести. Но обета не выполнил. После взятия Сиракуз он вновь о нём вспомнил и воплотил задумку в жизнь, однако возникли проблемы с освящением. Понтифики авторитетно заявили, что не следует двум божествам находиться в одном храме: «если туда попадет молния или случится какое-то знамение, трудно будет его искупить – непонятно будет, какому богу приносить жертву; да и нельзя двум божествам (кроме некоторых) приносить одну жертву» (Liv. XXVII, 25). Марцелла все эти религиозные тонкости раздражали, консула ждали легионы, а он всё не мог покинуть столицу. Дело закончилось тем, что стали спешно строить отдельный храм Доблести, а Марк Клавдий, забрав пополнение, отправился к армии. Он так и не освятит храмы, вместо отца это сделает сын в 205 г. до н. э.

Консул прибыл в лагерь под Венузией и там узнал, что его коллега Тит Квинкций Криспин затеял осаду города Локры на Бруттийском полуострове. Если верить Титу Ливию, то причина, почему Криспин взял Локры в осаду, была очень проста – зависть. Зависть к Фабию Максиму Кунктатору, недавно овладевшему Тарентом. Хотя не исключено, что Тит Квинкций завидовал и Марцеллу, завоевавшему Сиракузы. И пусть Локры значительно меньше Тарента и Сиракуз, но всё же лучше, чем ничего. Да и стратегическое значение этого города трудно было переоценить, именно благодаря ему армия Ганнибала удерживалась на юге Италии. Криспин затребовал из Сицилии различную осадную технику, оставшуюся со времен войны на острове, а также вызвал флот для блокады Локр с моря. Но все эти начинания консула закончились ничем, поскольку, как только до него дошла весть о том, что армия Ганнибала стоит у храма Геры Лацинийской, он поспешно снял осаду и ушел на соединение с легионами Марцелла. Многие римские военачальники по-прежнему испытывали страх перед карфагенским полководцем.

Консульские армии встретились на границе Апулии и Лукании, куда Марк Клавдий перебросил свои войска. Марцелл и Криспин разбили лагеря на расстоянии трех миль друг от друга, между городами Венузием и Бантией. Туда же подошла и карфагенская армия, поскольку главная цель Ганнибала – деблокировать Локры – была достигнута. Полководец понимал, что разбить две консульские армии будет сложно, но он уже настолько хорошо изучил Марцелла, что мог предсказать его дальнейшие действия. А они были очень простыми – навязать карфагенской армии полевое сражение. В том, что на большее у Марка Клавдия не хватит фантазии, Ганнибал не сомневался, с годами его старый противник стал предсказуем. Зная импульсивный характер римского полководца и его одержимость стать победителем непобедимого, карфагенский командующий мог спокойно разрабатывать различные варианты тактических ходов, чтобы покончить с Марцеллом одним ударом. Он не сомневался, что так и будет. По слухам, второй консул, Криспин, тоже был человеком горячим и, что самое главное, прислушивался к мнению своего старшего товарища. Поэтому задача Ганнибала значительно упрощалась.