Когда Ганнибалу доложили о том, что убит Марк Клавдий Марцелл, полководец поспешил на место схватки. Спрыгнув с коня, он долго стоял над телом поверженного врага, а затем нагнулся и снял с пальца убитого консула кольцо. Распорядившись достойно похоронить вражеского военачальника, карфагенский полководец покинул холм.
* * *
Случилось небывалое дело: «в одном сражении погибли сразу оба консула – такое несчастье еще никогда не выпадало римлянам на долю» (Marcell, 29). Действительно, вскоре Тит Квинкций Криспин скончается от полученных ран. Но что удивительно, никто его не будет обвинять в том, что случилось, главным виновником трагедии в Риме назначат Марка Клавдия: «Смерть Марцелла вообще плачевна, но особенно потому, что, вопреки возрасту – ему было за шестьдесят – и большому опыту военачальника, он так неосмотрительно подверг смертельной опасности себя с сотоварищем и почти что все государство» (Liv. XXVII, 27). С данным выводом невозможно не согласиться.
в одном сражении погибли сразу оба консула – такое несчастье еще никогда не выпадало римлянам на долю
Смерть Марцелла вообще плачевна, но особенно потому, что, вопреки возрасту – ему было за шестьдесят – и большому опыту военачальника, он так неосмотрительно подверг смертельной опасности себя с сотоварищем и почти что все государство
Античные авторы единодушны – Марцелл сам виноват в своей гибели, именно его одержимость лично победить Ганнибала и привела к трагедии. Полибий очень грамотно разобрался в ситуации: «Итак, Марк сам навлек на себя несчастье, собственным поведением, недостойным полководца. В своей истории много раз обращал внимание читателей на подобные случаи, хотя неправильность такого поведения очевидна, ибо я убежден, что полководцы погрешают особенно часто в этом именно отношении. И в самом деле, к чему пригоден правитель или полководец, если он не понимает, что обязан держаться возможно дальше от мелких схваток, в коих не решается участь всей борьбы? Если он не понимает, что даже в тех случаях, когда обстоятельства вынуждают его к участию в каком-либо небольшом деле, должны пасть многие соратники прежде, чем опасность коснется главного военачальника? “Пробу, – как гласит пословица, – нужно делать на карийце, а не на военачальнике”. Полководцу говорить в свое оправдание: “Я этого не думал”, или “Кто мог ожидать, что так случится”, – значит, давать неоспоримое доказательство своей неопытности и неспособности» (Polyb. X, 32). Жестко, но объективно.
Итак, Марк сам навлек на себя несчастье, собственным поведением, недостойным полководца. В своей истории много раз обращал внимание читателей на подобные случаи, хотя неправильность такого поведения очевидна, ибо я убежден, что полководцы погрешают особенно часто в этом именно отношении. И в самом деле, к чему пригоден правитель или полководец, если он не понимает, что обязан держаться возможно дальше от мелких схваток, в коих не решается участь всей борьбы? Если он не понимает, что даже в тех случаях, когда обстоятельства вынуждают его к участию в каком-либо небольшом деле, должны пасть многие соратники прежде, чем опасность коснется главного военачальника? “Пробу, – как гласит пословица, – нужно делать на карийце, а не на военачальнике”. Полководцу говорить в свое оправдание: “Я этого не думал”, или “Кто мог ожидать, что так случится”, – значит, давать неоспоримое доказательство своей неопытности и неспособности