Но легионеры уже открыто выражали возмущение по поводу бездействия начальства, показывали на злополучный холм и говорили командирам: «если его займет Ганнибал, враг будет прямо на нашей шее». Эти слова дошли до Марцелла и подтолкнули консула к опрометчивому поступку: «Не пойти ли нам самим с конниками на разведку? – обратился он к сотоварищу. – Увидим все своими глазами, тогда и решим, как лучше» (Liv. XXVII, 26). Криспин согласился с этим мнением. Вместе с командующими отправились префекты союзников Маний Авлий и Луций Аррений, а также двое военных трибунов – Авл Манлий и Марк Марцелл, сын прославленного полководца. Практически весь высший командный состав двух консульских армий поехал на рекогносцировку. Покидая лагерь, Марк Клавдий приказал легатам держать легионеров в полной готовности и ждать от него дальнейших распоряжений. И если осматриваемая позиция будет достаточно хороша, то пусть воины берут всё своё снаряжение и поднимаются на холм, где будут обустраивать лагерь. После этих слов консул вскочил на коня и отправился навстречу судьбе.

Группа из 220 всадников и пехотинцев медленно двигалась по равнине, направляясь к заросшей лесом возвышенности. Большинство воинов эскорта были конными этрусками, они ехали впереди Марцелла и Криспина, за консулами шли ликторы и тридцать человек велитов. В качестве охраны Марка Клавдия сопровождали сорок бойцов-вольсков из города Фрегеллы, эти люди были лично преданы консулу. Дорога шла прямо к холму и терялась среди деревьев, уходя на самую вершину. Вскоре отряд достиг подножия возвышенности и стал медленно подниматься наверх. Внезапно раздался боевой клич нумидийцев, и сотни всадников со всех сторон бросились на римлян. Воздух загудел от великого множества брошенных африканцами дротиков. Когда же из зарослей с копьями наперевес полезли испанские пехотинцы, этруски развернули коней и обратились в бегство. Зато вольски бились отчаянно, защищая консулов. Криспин был поражен дротиком в грудь, но в азарте боя даже этого не заметил и продолжал отбиваться мечом от наседавших со всех сторон африканцев. Иберийцы кривыми мечами подсекали ноги лошадям и добивали вольсков на земле. Сын Марка Клавдия был ранен нумидийцами, но остался в строю и продолжал сражаться. Марцелл поспешил ему на помощь, но ибериец точным ударом копья пронзил консулу бок и сбросил военачальника с коня. В это время второй дротик вонзился в спину Криспина. Командующий выронил меч и стал падать на землю, но его подхватили телохранители, вновь усадили на коня и, поддерживая раненого с двух сторон, помчались на равнину. За ними последовали вольски, увозя с собой истекающего кровью Марцелла-младшего.