Знаменитая клятва Ганнибала ещё в античности стала нарицательной. Валерий Максим пишет об этом так: «Сын Гамилькара Ганнибал в возрасте девяти лет был подведен отцом к алтарю и поклялся в вечной ненависти к римлянам. С тех пор он оставался в лагере в качестве друга (союзника) и солдата своего отца» (XLII). По свидетельству Полибия, Ганнибал сам говорил Антиоху III Великому, что «в то время как отец его собирался перейти с войском в Иберию, ему было девять лет» (III, 11). Но приносили такую клятву младшие братья Ганнибала или нет, и с какого возраста Гасдрубал с Магоном оказались в Иберии, античные авторы ничего не сообщают. Зато есть сведения несколько иного рода.

Рассказывая о Гамилькаре, Зонара вскользь упоминает о том, что «своих сыновей он вскармливает, как львов, натравливая их на римлян»[62] (VIII, 21). Похожую информацию сообщает Валерий Максим: «Сколь же жестокую имел ненависть к римскому народу Гамилькар! Ибо он, смотря на четырех сыновей своих малолетних, говаривал; что он выкормил четырех левиков на искоренение нашей власти» (IX, 3, 2). Поэтому можно говорить о том, что независимо от того, клялись Гасдрубал с Магоном в вечной ненависти Риму или нет, сам воспитательный процесс делал из них злейших врагов республики.

О том, какое воспитание получили дети Гамилькара, неизвестно, говорить об этом можно только предположительно и только относительно Ганнибала. В частности, это касается греческого образования, с которым в Карфагене существовали серьезные проблемы: «[карфагенский] сенат издал постановление, чтобы «впредь ни один карфагенянин не учился ни писать, ни говорить по-гречески, дабы никто не мог ни разговаривать с врагом без переводчика, ни вести с ним переписку» (Just. XX, 5). Другое дело, мог ли Гамилькар нарушить этот закон.