По большому счёту, отправляя войска в Иберию и Африку, римляне действовали так же, как и Ганнибал, решивший перенести боевые действия на территорию Италии. Другое дело, что карфагенский полководец опередил своих врагов, и когда римляне только начали переброску войск, его армия уже находилась на Апеннинском полуострове. Карфагенские войска шли через Галлию в Италию, а навстречу им вдоль побережья на кораблях плыли легионы Сципиона. Конечной точкой пути консул наметил Массилию, но всё пошло не так, как он рассчитывал. Прибыв к устью Родана, Публий Корнелий узнал, что в верхнем течении реки армия Ганнибала начинает переправу на восточный берег. Римский командующий оказался в сложном положении, поскольку его войска только что высадились с кораблей и легионерам требовалось время, чтобы прийти в себя после утомительного плавания. Поэтому Сципион не стал мудрить, а отправил на разведку кавалерийский отряд. Двигаясь вдоль берега реки, римляне столкнулись с конными нумидийцами и после скоротечной схватки вернулись в лагерь. Сципион понял, что враг совсем близко, и стал готовиться к битве. Но когда спустя несколько дней римская армия приблизилась к карфагенскому лагерю, оказалось, что он пуст.

Только теперь консул осознал всю опасность ситуации. Ганнибал шел в Италию, а организовать ему сопротивление на севере страны было некому, поскольку второй консул Тиберий Семпроний Лонг находился на Сицилии. Но и Испанию нельзя было оставлять во власти карфагенян, исходившая оттуда угроза была слишком велика. И тогда Сципион принял половинчатое решение, в итоге оказавшееся самым правильным и имевшим далеко идущие последствия. Сам он с немногочисленным отрядом погрузился на корабли и отправился в Геную, чтобы оттуда перебраться в долину реки Пад и принять командование над легионами преторов Луция Манлия и Гая Атилия. Сципион хотел лично встретить Ганнибала в Северной Италии. В Иберию же с главными силами консульской армии отправился старший брат Публия, легат Гней Корнелий Сципион Кальв. Ему было приказано «не только защищать прежних союзников и привлекать на свою сторону новых, но и изгнать Гасдрубала из Испании» (Liv. XXI, 32). Задача перед Гнеем стояла сложнейшая. Сципионы расстались, старший брат отправился на запад, а младший отплыл на восток.

Двигаясь от устья Родана, римский флот подошел к греческой колонии Эмпории, расположенной на берегу моря у подножия Пиренеев: «это греческий город: его населяли уроженцы Фокеи» (Liv. XXV, 19). И пока легионы высаживались на берег, Кальв выяснял у местных властей обстановку в регионе. Вскоре римский командующий знал, что охрану побережья и горных проходов через Пиренеи Ганнибал возложил на Ганнона, сын Бомилькара, предоставив в его распоряжение 10 000 пехотинцев и 1000 всадников (Polyb. III, 35). Также Ганнону подчинялись племена илергетов, авзетанов, баргузиев и жители города Лацетании. Однако карфагенский военачальник не сделал ровным счетом ничего, чтобы помешать врагу закрепится в Иберии, чем Сципион и воспользовался. Одни города римляне брали силой, другие сами открывали ворота перед завоевателями, и в течение примерно двух месяцев Гней Корнелий привел под власть Рима всё побережье до устья Ибера. В занятых города он либо оставлял гарнизоны, либо брал заложников. Заключив новые и возобновив старые союзы с испанскими племенами, Сципион стал набирать среди них вспомогательные войска. Прикинув соотношение сил, Кальв стал подумывать о походе в глубь страны, когда неожиданно объявилась карфагенская армия.