Трудно сказать, кому из братьев пришла в голову светлая мысль, что если армия Гасдрубала Баркида будет разбита, то Магон и Гасдрубал, сын Гискона, уведут своих людей в горы, закрепятся на поросших непроходимыми лесами склонах и продолжат войну. Будут делать набеги на земли римских союзников и выжидать удобный момент, чтобы совершить поход за Ибер. Чтобы этого не случилось, Публий Сципион поведет две трети римской армии против Магона и Гасдрубала, сына Гискона, а Гней Сципион с оставшимися легионерами и кельтиберами атакует войска Гасдрубала Баркида.

Недаром римляне говорили, что кого Юпитер хочет погубить, того сначала лишает разума. И братья Сципионы здесь не стали исключением, поскольку более глупый план действий придумать было трудно. Действительно, им выпала уникальная возможность бить вражеских полководцев по одному, а вместо этого они уравняли свои шансы с противником, разделив войска. Непонятно, с чего Сципионы пришли к выводу о том, что Магон и Гасдрубал, сын Гискона, уйдут в горы, узнав о поражении Гасдрубала Баркида. Да и сам Гасдрубал ещё не был побежден, поэтому строить далеко идущие планы на случай его поражения было верхом некомпетентности. Вдруг Фортуна повернется к римлянам спиной, и победу будет торжествовать сын Гамилькара? Но братья об этом не думали, как не думали их трибуны и легаты. В римской ставке царили шапкозакидательские настроения, возникшие в результате прошлогодних успехов. Никто не удосужился обратить внимание на то, что против двух римских армий действуют уже три карфагенские армии, усиленные африканскими пополнениями. И что войска Сципионов в немалой степени укомплектованы кельтиберами, которые неизвестно как себя поведут во время боевых действий.

Объединенная римская армия выступила к городу Амторгис против Гасдрубала Баркида, в авангарде шли отряды кельтиберов, следом маршировали легионы. Римляне разбили свой лагерь напротив расположения карфагенян, и теперь противников разделяла только река Бетис. Вскоре Публий Сципион выступил в поход против Магона и Гасдрубала, сына Гискона, оставив брата разбираться с Баркидом. Но чем дальше Публий уводил свою армию от лагеря брата, тем больше он испытывал чувство неуверенности в успешном исходе предприятия. Римская армия стала подвергаться регулярным атакам нумидийской конницы, африканские всадники с утра до вечера кружили вокруг марширующей колонны легионеров. Войска стали нести большие потери убитыми и ранеными, поэтому Сципион был вынужден остановить движение войск и засесть в укрепленном лагере. Римский военачальник принял все возможные меры предосторожности, легионеры насыпали вал и выкопали ров, по периметру которого были выставлены усиленные сторожевые посты. Но это не помогло, и командир нумидийцев Масинисса продолжал неистовствовать вокруг римского лагеря. Ночные нападения происходили регулярно, и Сципиону приходилось держать своих людей в боевой готовности целыми сутками, что сильно выматывало рядовой и командный состав. Дошло до того, что африканцы прорвались сквозь сторожевое охранение и атаковали ворота лагеря.