Но в Карфагене не собирались мириться с таким положением дел. Опасность представлялась настолько большой, что из Испании был спешно отозван Гасдрубал Баркид, воевавший со Сципионами: «Против них с карфагенской стороны командовал войсками Гасдрубал, до тех пор пока карфагеняне, подвергшись нападению нумидийского царька Сифакса, не вызвали к себе Гасдрубала с частью находившихся под его командой войск. Оставшихся же Сципионы легко победили. Многие из городов добровольно перешли на их сторону: оба они были выдающиеся полководцы и обладали даром убедительных речей» (App. VI, 15). Тит Ливий ничего об отзыве Гасдрубала не пишет. Но данный факт как раз укладывается в общую картину событий, поскольку именно благодаря переброске армии Гасдрубала в Африку Сципионы добились успехов в сражениях при Мунде и Авринге.

Несмотря на то что в Африке появилась испанская армия Гасдрубала, положение дел по-прежнему оставалось серьезным. В этой сложной ситуации карфагенское правительство обратилось к царю племени масилиев Гале, чьи владения находились в восточной части Нумидии. Посланцы Карфагена прямо заявили нумидийцу о том, что теперь Сифакс представляет угрозу не только для карфагенян, но и для царя Галлы. Ибо заручившись поддержкой римлян, Сифакс станет захватывать земли соседей. Поэтому лучше всего нанести по нему удар прямо сейчас, пока он не получил никакой поддержки от своих союзников. Галла был полностью согласен с послами и отправил против Сифакса большое войско во главе с сыном Масиниссой. По свидетельству Тита Ливия, отряды Масиниссы объединились с карфагенской армией и нанесли сокрушительное поражение Сифаксу, уничтожив до 30 000 воинов противника (Liv. XXIV, 49).

Сифакс убежал на запад Нумидии, собрал там новую армию и неожиданно переправился в Испанию. Следом за ним прибыл Масинисса и продолжил войну со своим заклятым врагом, но уже без поддержки из Карфагена. Вскоре Сифакс был вынужден смирить свои амбиции и замириться с пунийцами, а Масинисса вместе с племянником Массивой увел конницу на помощь карфагенянам в Иберию (Liv. XXVII, 19). Сципионы же решили пополнить свои поредевшие в боях войска местными контингентами и призвали под свои знамена кельтиберов. Эти воины служили за деньги, недаром Тит Ливий заметил, что «прежде у римлян в лагере не бывало никаких наемных воинов» (XXIV, 49). Но Гней и Публий не от хорошей жизни пошли на это. За победы при Авринге и над Магоном римляне заплатили очень высокую цену, и именно это обусловило появление кельтиберов в войсках братьев Сципионов. Характеризуя ситуацию на фронтах, историк напишет, что «в Испании не произошло ничего достопамятного» (Liv. XXIV, 49).