Молодой римский всадник Луций Марций, сын Септимия, пользовался большим авторитетом среди сослуживцев, поскольку зарекомендовал себя храбрым и умелым воином. Марций долго воевал под началом Публия Сципиона и кое-чему научился, наблюдая за действиями командира. Поэтому, когда погибли полководцы и весь высший командный состав, именно Марций сумел собрать остатки легионов и организовать какое-то подобие боеспособной армии. После чего сумел прийти на помощь Тиберию Фонтею, объединил своё войско с его отрядом и вывел римлян за Ибер. Оказавшись в относительной безопасности, легионеры построили лагерь, после чего устроили собрание, где единогласно избрали командующим Луция Марция. И это при том, что в войсках находился легат Тиберий Фонтей, который и должен был командовать легионами. Случай был из ряда вон выходящий, но и сложившаяся обстановка требовала экстраординарных мер. Сразу же после собрания Марций занялся насущными делами, приказав воинам заготавливать продовольствие и укреплять лагерь. Карфагенян ждали со дня на день, и вскоре разведчики доложили командующему о том, что вражеская армия перешла Ибер. На следующий день недалеко от римского лагеря появился лагерь карфагенский.

Гасдрубал, сын Гискона, решил раз и навсегда покончить с римлянами в Иберии. Столпившихся на валу легионеров охватил ужас, при виде надвигавшейся на лагерь пунийской армии. Началась паника, тысячи людей заметались среди палаток, не зная, что делать перед лицом надвигающейся опасности. Но Луций Марций пресек панические настроения и быстро расставил легионеров вдоль линии укреплений и у лагерных ворот. Командующий стоял на валу среди воинов и внимательно смотрел на приближающиеся вражеские войска.

Наступление карфагенян было неорганизованным. Ливийские копейщики не спеша шли в атаку, положив копья на плечо и забросив щиты за спину. Иберийские пехотинцы даже не вынули мечи из ножен, а балеарские пращники не приготовили к бою своё смертоносное оружие. Конница перемешалась с пехотой, и вся эта толпа медленно подходила к римскому лагерю. В середине этого воинства ехал на коне Гасдрубал, сын Гискона, ему даже и в голову не приходило, что противник способен оказать организованное сопротивление. Сципионы убиты, их легионы разгромлены, и поэтому остается только добить трусливо покинувших поле боя беглецов. Настроение командующего передалось и простым воинам, они распевали победные песни и весело переговаривались друг с другом. Но когда до римских укреплений оставалось совсем немного, распахнулись лагерные ворота и легионеры с обнаженными мечами устремились в атаку.