Римляне врубились в карфагенские ряды и вступили в рукопашную схватку с не готовыми к сражению вражескими воинами. Пунийцы дрогнули и попятились. Они были опытными воинами, но нападение было настолько неожиданным, что ни о каком дальнейшем сражении не было речи. Гасдрубал даже не попытался построить войско в боевой порядок, а сразу же приказал отступать. Отчаянно отбиваясь от наседавшего врага, карфагеняне стали отходить в сторону лагеря. Римляне бросились было их преследовать, но Марций приказал трубить отступление и вместе с центурионами стал останавливать увлекшихся атакой легионеров. Командующий опасался какой-либо ловушки со стороны противника, римляне вернулись в свой лагерь, а пунийцы в свой.

Гасдрубал, сын Гискона, не сделал никаких выводов из своей неудачи и по-прежнему считал, что перед ним не боеспособное войско, а толпа деморализованных и охваченных паникой людей. А то, что случилось днем, это мелкое недоразумение, поскольку противник кинулся в атаку от отчаяния. Поэтому, вместо того чтобы навести порядок в армии, Гасдрубал предавался пустым мечтам о том, как в скором времени он окончательно добьет врага. Мало того, свою армию карфагенский военачальник разделил на две части. Второй лагерь пунийцев находился в шести милях за лесом, и воины из него разбрелись по окрестностям в поисках фуража, дров и добычи. Порядок в карфагенских лагерях отсутствовал полностью, караульная служба неслась из рук вон плохо, и расплата за это наступила очень быстро.

В отличие от Гасдрубала, сына Гискона, Луций Марций сумел установить в армии строгую дисциплину и наладить разведывательную службу. Очень скоро римский командующий проведал о том, что творится в неприятельском расположении, и решил этим воспользоваться. Марций не знал, когда на помощь сыну Гискона приведут свои армии братья Баркиды, и решил разбить его до их появления. Половину дня и ночь перед битвой легионеры отдыхали, а перед самым рассветом покинули лагерь. Отряд из тяжеловооруженных пехотинцев и всадников Марций укрыл в лесу между двумя лагерями, после чего повел своих людей на стан Гасдрубала.

Римляне спокойно подошли к лагерю, и поскольку на валу и в воротах не стояла стража, беспрепятственно проникли за линию укреплений. Перекрыв все выходы из лагеря, легионеры приготовились к бою. В этот момент Марций приказал трубить атаку, и римские воины ринулись вперед. Карфагеняне спросонья выскакивали из своих палаток и тут же падали, сраженные вражескими мечами, не понимая, что происходит, куда бежать и что делать. Голоса командиров глохли среди криков и лязга оружия, кто-то поджег палатки, и быстро распространившийся по лагерю огонь осветил многотысячную толпу, мечущуюся в поисках спасения. А римляне умело делали своё дело, десятками убивая потерявших от страха голову карфагенян. Многие пунийцы побежали к воротам, чтобы выбраться из ловушки, в которую превратился лагерь, но на выходе их встречали легионеры и безжалостно убивали. Осознав, что через ворота не выйти, солдаты полезли на лагерные укрепления, скатывались с вала в ров, выбрались наверх и устремлялись в сторону второго лагеря. Но сидевшие в засаде воины Марция перехватывали беглецов, убивая всех без разбора. Лагерь Гасдрубала был совершенно разгромлен, командующий убежал неизвестно куда, а его войско было уничтожено. Пользуясь моментом, Луций Марций решил овладеть вторым карфагенским лагерем и повел своих воинов в новую атаку.