— А куски дерева и камня, святой отец?! — спросил Аллейн, затаив дыхание; он стоял перед драгоценными реликвиями, охваченный глубоким благоговением.

— Этот кусок дерева от подлинного креста, а этот — от Ноева ковчега, а вон тот — от дверей в храме мудрого царя Соломона. Этим камнем бросили в святого Стефана, а те два — от Вавилонской башни. Здесь есть также кусок жезла Ааронова и прядь волос пророка Елисея.

— Но, отец, — заметил Аллейн, — пророк Елисей был лыс, и по этой причине его оскорбляли злые дети.

— Волос у него, правда, было мало, — поспешно согласился паломник, — оттого-то эта реликвия и имеет особую ценность. Выберите любые из них, достойные джентльмены, и заплатите столько, сколько вам подскажет ваша совесть; ибо я не торговец и не обманщик, и я бы ни за что не расстался с ними, если бы не знал, что очень близка моя небесная награда.

— Эйлвард, — взволнованно заявил Аллейн, — второй раз в жизни такой счастливый случай едва ли представится. Я должен иметь этот гвоздь, и я отдам его аббату в Болье, чтобы все люди в Англии могли прийти поглядеть на него и помолиться.

— А у меня пусть будет камешек от стены храма! — воскликнул Джон из Хордла. — Моя матушка отдала бы все на свете, чтобы повесить его над своей кроватью.

— А я хочу получить жезл Аарона, — сказал Эйлвард, — у меня всего-навсего пять флоринов, так вот, возьмите четыре.

— И еще три, — протянул деньги Джон.

— Вот еще пять, — добавил Аллейн. — Святой отец, я вручаю вам двенадцать флоринов, это все, что мы можем дать, хотя мы понимаем, какая это скудная плата за те удивительные предметы, которые вы нам продаете.

— Молчи, гордыня, молчи! — крикнул паломник, снова ударяя себя в грудь. — Неужели я не могу заставить себя взять эту жалкую сумму, предложенную мне за то, что добыто мною трудами и усилиями всей моей жизни? Давайте ваши презренные монеты. И вот вам драгоценные реликвии, но, я молю вас, обращайтесь с ними бережно и благоговейно, иначе лучше бы моим недостойным костям лежать при дороге.

Сняв шапки, друзья с жадностью схватили свои новые сокровища и поспешно продолжали путь, а паломник остался сидеть под вишневым деревом. Они же ехали молча, держа в руках реликвии, время от времени поглядывая на них, едва веря, что судьба сделала их владельцами предметов, обладающих столь высокой святостью, ибо каждый монастырь и каждая церковь христианского мира ревностно жаждали бы приобрести их. Так они ехали, радуясь своей удаче, пока против города Ле-Мас лошадь Джона не потеряла подкову; они нашли возле дороги кузницу, и кузнец обещал исправить дело. Эйлвард рассказал ему о счастливой встрече с паломником; но когда кузнец взглянул на реликвии, он привалился к наковальне, подбоченился и так начал хохотать, что по его измазанным сажей щекам побежали слезы.