Такса у Жени Люберецкого была весьма твердой. Зал игровых автоматов должен был платить 1000 рублей, звукозапись – 3000–5000, аттракционы – до 5000 рублей.

Тем временем аресты в среде чеченцев несильно повлияли на их боевой дух. Сломить их было делом нелегким. Хотя потери они несли ощутимые. В марте в Сокольниках произошла крупнейшая разборка, в которой участвовало около 70 человек. В результате двое чеченцев были убиты. Постепенно война, окрещенная журналистами Второй бандитской, вовлекала в свои боевые действия все новых и новых участников. Попавший в начале 1990 года в тюрьму лидер солнцевских Сильвестр, как лидер крупного масштаба, руководил боевыми действиями своих подчиненных по телефону. Чеченцы совместно с казанцами наложили свою длань на авторэкет, а этого Сильвестр потерпеть не мог. Кроме этого, чеченцы во время одной из разборок выбили глаз солнцевскому авторитету Антону, что неминуемо должно было быть отмщенным.

Той же весной сыщики оперативно-розыскного бюро (бывшее 6-е управление) нанесли удар по красно-горской группировке, которую возглавлял Юрий Бальчевский по кличке Борщ. Парадоксально, но факт: год назад родной коллектив, где он работал (Красногорский механический завод), выдвигал его делегатом на XXVIII съезд КПСС. Это вполне укладывается в версию того, что лидер красногорской преступной группировки был человеком отнюдь не ординарным.

Выйдя на свободу в 1988 году, Бальчевский устроился в Красногорске на должность приемщика в мебельной мастерской. По данным же сыщиков, он фактически руководил этим предприятием, где «отмывались» деньги красногорских рэкетиров. В то время ими руководили братья Аддуловы. Но в 1990 году братьев арестовали и место главаря осталось вакантным. Вот тогда его и занял Юрий Бальчевский. Его группировка заметно расширила свои ряды, установила тесные контакты с долгопрудненской, зеленоградской, истринской группировками. Осваивая не только Подмосковье, Бальчевский вскоре выехал и в Польшу. Собирался посетить Германию, но фортуна явно отвернулась от него. На одно из дел (выбивание дани с малого арендного предприятия по разливу вина, он отправился сам, во главе двух десятков своих боевиков. Но милиция была уже заранее об этом предупреждена. Так на запястьях Ю. Бальчевского вновь защелкнулись наручники.

Не менее криминогенной, чем в Подмосковье, выглядела обстановка, например, в такой области, как Тверская. К 1991 году там уже насчитывалось около 500 кооперативов, которые расплодились буквально везде, включая такие города, как Старица, Ржев, Торжок (в последнем банду консультировал один из ведущих специалистов ОБХСС). Надежная связь была у бандитов с местными исполкомами. В самой же Твери недельный доход рэкета приближался к 2,5 миллиона рублей. Все группировки города образовали одно мощное объединение, которое возглавлял один человек. Связь с Москвой существовала постоянная, и москвичи даже «выписывали» тверских боевиков для участия в своих разборках. Одним из признанных авторитетов в преступной среде Твери был Александр Костенко по кличке Лом. Как говаривали люди, ему даже гаишники отдавали честь.