Арджун засмеялся.
— И теперь, — сказал он, — я готов сделать что угодно, лишь бы меня не увидели с зонтиком, пусть я лучше вымокну под дождем.
Глава двадцать четвертая
Глава двадцать четвертая
В тот год казалось, что муссоны разразились над Ланкасукой задолго до того, как в небе появились первые облака. Свадьба Манджу состоялась в конце июня, как раз до прихода дождей. Дни стояли жаркие, и в парке перед домом уровень воды в озере упал до такой степени, что лодки больше не могли вытащить на берег. В это время года вращение земли, казалось, замедлилось в предвкушении потопа.
Но в Ланкасуке свадьба сотворила нечто похожее на странную климатическую аномалию, словно весь двор залила вода, а обитателей дома несло вниз по бурному течению, через огромные волны из совершенно разных предметов: людей, подарков, суеты, смеха, еды. На заднем дворе весь день напролет горели костры для готовки, а под крышей яркого шатра, возведенного для свадьбы, казалось, постоянно собирался хотя бы десяток человек, чтобы перекусить.
Дни проходили в бурных пирах и церемониях, торжественные семейные собрания для пака-декхи неумолимо приводили к перемазанному в желтой куркуме гае-холуду [40]. Медленно, как поднимающаяся вода муссонов заливает расчерченные участки рисовых полей, поступь свадьбы упорно сметала все перемычки, разделяющие жизни обитателей дома. Политические коллеги Умы пачкали свои белые сари в попытках помочь, как и многие одетые в хаки члены партии Конгресса; друзья Арджуна по Форту-Уильяму присылали на помощь отряды поваров, разносчиков, официантов и даже, по случаю, целые военные оркестры с накрученными на музыкантов медными инструментами и капельмейстерами в мундирах, в дом толпой влилась большая часть учеников колледжа Манджу, как и красочная толпа приятелей Нила по киностудии в Толигандже — режиссеры, актеры, студенты, певцы, даже две кошмарные женщины из гримерки, которые одевали Манджу в день судьбоносного прослушивания.
Долли тоже приложила руку к созданию этой суеты. За те годы, что она навещала Уму в Калькутте, она наладила тесные связи с бирманскими храмами города. Они были хоть и небольшими, но не без роскоши. Туда заходили многие бирманские знаменитости, включая известного активиста, монаха У Визара. Благодаря связям Долли, свадьбу Манджу собиралась посетить значительная часть бирманского сообщества города — студенты, монахи, адвокаты и даже несколько неповоротливых сержантов калькуттской полиции (многие из них имели англо-бирманское происхождение).
Несмотря на совершенную разнородность этих групп, недопонимания между ними случались редко. Но в конце концов оказалось совершенно невозможным приглушить те могущественные потоки, которые будоражили весь мир. Однажды прибыл друг Умы, известный член партии "Национальный Конгресс", одетый в подражание Джавахарлалу Неру в пилотку и длинный черный шервани, с розой в качестве бутоньерки. Элегантный политик оказался рядом с другом Арджуна, одетым в мундир Четырнадцатого панджабского полка лейтенантом.