И этот хитрый и ловкий человек, съевший, как говорится, в подобных делах собаку, не долго думая, остановил свой выбор на Титико Учана. У него был для этого повод. Агент по кличке Чиапандура сообщал из камеры: в заключении Учана очень сдал, пал духом, нервничает, не спит по ночам. Часто ругает матроса Гергеда, считает его виновником всех бед:

— Чем я виноват, что Гергеда ведет себя, как большевик, хвалит Ленина, а Букия вообще не признает никакой власти? Они виновны, а нас за решетку? Хоть бы неделю побыть на воле, на невесту поглядеть, а потом пропади все пропадом!

«Отказывается от картофельного и кукурузного отвара, тогда как другие заключенные ждут эту баланду, как манну небесную», — сообщалось также в агентурной сводке.

Лучшего Арачемия не мог и желать. Учана был так подавлен, так рвался на свободу, что следователю показалось — найти с ним общий язык будет нетрудно. Арачемия вызвал на допрос голодного, измученного бессонницей Учана.

Титико привели к следователю уже вторично. Впервые его допрашивали месяца два тому назад. Тогда он еще крепился и ничего компрометирующего о товарищах не говорил. Следователь сначала расспрашивал о Дата и о других матросах, потом попросил рассказать, какие у них были взаимоотношения с русскими большевиками, какие поручения красных они выполняли. Титико не сказал ничего такого, что могло бы повредить товарищам. Впрочем, тогда ему и в самом деле казались безобидными разговоры Гергеда или других матросов о большевиках, точно так же, как не придавал он особенного значения тому, что однажды на «Чайке» они вывезли из Анапы в маленькое село на берегу моря раненого большевика (ребята говорили, что он комиссар). Это было, когда на подступах к Туапсе шли горячие бои и город находился в руках белых. Что удивительного, что они помогли раненому человеку? И все-таки Титико, конечно, ничего этого следователю тогда не сказал.

Следователь ни на чем и не настаивал. Что показал заключенный, то и записал в протокол допроса. Только кивнул вдогонку — подумай, повспоминай. Вызову еще, и тогда скажешь всю правду.

И вот его вызвали снова.

Комната выглядит как-то необычно, зловеще. Все четыре окна и дверь затянуты черными, как деготь, шторами. Черная электролампа вытянула шею и смотрит на стол, будто какая-то неведомая болотная птица ищет головастиков. Блик света от нее падает на синюю стену чуть выше пола. На стене, над письменным столом висит единственная в комнате картина. Висит так, что все входящие волей-неволей должны смотреть на нее. К стволу дерева с обрезанными ветками привязан полуголый мужчина. На синем небе, над деревом, как куски ваты, разбросаны белые облака. С галереи кокетливо смотрят красивые женщины. Кругом весело болтают воины. Никто не смотрит на привязанного, никому нет дела до мучений человека. По телу мученика стекает кровь. Лицо отрешенное и спокойное. За что его мучают?