Зазвонил телефон. Следователь взял трубку.

— Да... дальше? — отвечал кому-то Арачемия. — А я при чем!.. Разве я врач или прокурор, чтоб присутствовать на расстреле?! Некогда. Веселитесь без меня! — Он повесил телефонную трубку и опять с довольным лицом обернулся к Учана.

Титико вздрогнул, как в лихорадке, потом как-то странно начала гореть его спина, лоб покрылся каплями холодного пота.

— Ты мне вот что скажи, — словно очнувшись от дум и уставясь на чернильницу, спросил Арачемия, — ты в самом Очамчире живешь или где-нибудь в деревне?

На предыдущем допросе Учана отвечал на этот вопрос. Но сейчас следователь почему-то снова задал его.

— В Очамчире, батоно, — ответил он покорно.

— Тебя ждет старуха мать, не так ли?

— Да, мать, — Титико тяжело вздохнул, сердце его сжалось от тревоги.

— Разве хороший сын приносит огорчения матери, разве мучает ее, загоняет преждевременно в могилу?..

— Что, неужели умерла моя мать? — Титико вскочил со стула, со страхом глядя на Арачемия.

— Нет, пока еще она не умерла... — Следователь положил сигару на пепельницу. — Но бедная женщина просто извелась от горя, которое ты ей причинил. Жалость к ней заставила меня еще раз поговорить с тобой, хотя человек, который общается с большевиками, не стоит этого.

— Она знает, что я здесь? — с трудом выдавил побледневший как полотно парень.

— Не то что знает, дни и ночи проводит у порога этого здания. На каменных лестницах валяется, головой о ступени бьется, причитает: зачем, мол, ей жить, когда Титико томится в подвале этого дома.

— Нет, я не упрямлюсь, уважаемый! Ничего не скрою, клянусь матерью, все расскажу, все, что видел, что слышал, только...

— А почему ты скрыл от меня, что у тебя есть невеста? Ты ведь собирался в самое ближайшее время жениться! — Арачемия захлопнул папку, положил ее на место и спокойно продолжал: — Пока мать не умерла от горя, пока твоя невеста не заболела чахоткой, расскажи мне всю правду, и я тебя отпущу.

— Все расскажу, все, — задыхался Титико. Теперь его мучили мысли о матери, воспоминания о невесте. Кто знает, может быть, она и знать не захочет арестанта? Может быть, возненавидит? А он не может жить без своей Татучи! Ему было тринадцать лет, когда вернувшийся из плавания отец объявил: мы, мол, с моим другом Тедо Ткебучава дали друг другу слово, что наших детей, моего Титико и его Татучи, поженим.

Вначале мать приняла эти слова в шутку. Но отец поклялся, что от слов своих не отступит. Вскоре парня и девушку познакомили, и они в самом деле полюбили друг друга. Решили: когда Татучи исполнится восемнадцать лег, а Титико — двадцать, они поженятся. Так бы и произошло, если б не несчастный случай. Отцы их погибли в море во время шторма у Анапы, и Титико пришлось пойти на промысел. Он надеялся заработать побольше денег и жениться. И вот теперь новое несчастье... Арест... Видно, отказался от Учаны милосердный бог.