— Что нам до Индии? — сказал белудж и одарил всех ослепительной улыбкой. — Что белуджу до Великого Могола, когда у белуджа постолы дырявые! — И он, выставив вперед ногу в новеньких мягких с загнутыми носками туфлях, повертел ими влево-вправо.

Шокированный Шмидт даже потерял дар речи и сразу не нашелся, что ответить. Он вышел из-за стола и, остановившись лицом к лицу с белуджем, провозгласил:

— Господин вождь, господин Мехси Катран, великий воин и вождь наш великий фюрер пророк Гейдар прослышал о неистовой храбрости и прославленных подвигах… Мехси Катрана, — перед тем, как произнести его имя, Шмидт напряженно искал его в листке, который держал перед глазами, — великий Гитлер шлет вам свой указ с подписями и печатями о присвоении вам высокого звания гаулейтера всего Белуджистана.

Белудж, услышав от переводчика о гаулейтере, выпучил глаза и посмотрел на Сахиба Джеляла, тот легким кивком головы показал: «Слушайте!»

— Звание гаулейтера, — продолжал Шмидт, — и вот этот ларец. — Он взял из рук адъютанта резную шкатулку сандалового дерева и протянул белуджу. Мехси Катран отпрянул и из предосторожности вытянул руки, словно в ларце он увидел ядовитую змею. Все лицо его исказилось гримасой подозрения. Но Шмидт поспешил его успокоить. — Фюрер шлет вам, — тут снова пришлось заглянуть в бумажку, — вам, Мехси Катран, пятьдесят тысяч долларов на покупку оружия.

С явным испугом Мехси Катран посмотрел на Сахиба Джеляла, кивок чалмы которого говорил: «Бери!»

Тогда белудж схватил шкатулку, засунул ее под мышку и воскликнул:

— Мало!

— Как? — удивился Шмидт, и монокль выскочил у него из глазницы, повис на шнурке.

— Мало. Постолы нам хозяин купит. Денег мало — опасностей много. Когда сталкиваются меж собой слоны, собачкам под ноги-башни не попадаться! Дохлая собака не лает.

— Хорошо, хорошо. Мы с вами потолкуем попозже.

Такой же ларец и диплом на звание инспектор Шмидт вручил, как он выразился, «льву меча и солнцу ислама», представительному, пожилому бородачу с серебряным поясом и саблей в серебряных, украшенных драгоценными камнями ножнах, темной славы курбаши Утан Беку.

Утан Бек не ломался и не возражал. Он с изъявлениями благодарностей и поклонами принял указ и деньги и даже вознес молитву в честь пророка Гейдара. Когда Шмидт вручил курбаши Железный крест, Утан Бек принял и орден с таким лукавым видом, который явно говорил: «Давайте и орден. Пригодится в хозяйстве».

Удаляясь на свое место, курбаши продолжал долго провозглашать славу в честь Гитлера и фашистов, жадно сжимая в руках ларец с деньгами: