Но работать приходилось и днем и ночью — поджимали сроки. А вооруженные с ног до головы джигиты, сопровождавшие работников экспедиции при переездах из аула в аул, внушали непрошеные мысли, что все не так мирно-розово, что совсем близко за рубежом притаился Джунаидхан и что тоже совсем близко находится Мешхед, где имеется некое иностранное консульство с неким консулом, весьма «вредной», по мнению Алексея Ивановича, личностью.

Именно консул был заводилой водных пограничных конфликтов на всем протяжении гигантской Туркмено-Персидской границы. Воду перекрывали в речках, лишая советских дехкан возможности поливать посевы, страдающие и погибающие от засухи. Именно господин консул держал в своей руке все нити диверсий, шпионажа и контрабандной торговли на границе.

Имея такого неприятного соседа, невольно начинаешь тревожиться. По некоторым обстоятельствам жизни Алексею Ивановичу приходилось в свое время уже сталкиваться с сотрудниками консульства и даже с самим консулом. Алексей Иванович, ныне мирный ирригационный инженер, «великий анжинир», призванный заниматься самой мирной и гуманной в мире профессией — изыскивать трассы оросительных систем и строить каналы и арыки для орошения безводных земель, в недавнем прошлом совсем в другом качестве причинял много беспокойства и неприятностей господам из мешхедского консульства и, по точным данным, находился даже теперь под неустанным наблюдением Мешхеда. Нельзя сказать с уверенностью, что тут играли роль соображения мстительного характера. Но во всяком случае, безусловно, консул помнил ту роль, которую Алексей Иванович сыграл в разгроме Красной Армией сипаев под станцией Душак. Было что припомнить господину консулу и о Восточной Бухаре… Словом, у Алексея Ивановича с той поры, как он возглавил экспедицию, не проходило неприятное ощущение, что кто-то очень пристально следит из-за Копетдага за каждым его шагом.

Его уже предупреждали об этом и даже предлагали перейти на работу в Средазводхоз в Ташкент. Но жажда путешествий обуревала его. Он испытывал отвращение к кабинетной работе. Алексей Иванович считался прекрасным специалистом, за годы гражданской войны он к тому же стал знатоком местных условий, знал отлично языки, завязывал теснейшие связи с населением, завоевал непререкаемый авторитет. Просьбу его уважили и не стали переводить в Ташкент.

Недавно он получил новое недвусмысленное предупреждение. Когда он принимал на работу проводником Аббаса Кули в качестве знатока пограничной полосы и переводчика, тот бросил странную фразу: «Рафик начальник! Товарищ начальник! Когда мы ходили паломником в Мешхед к Золотому Куполу, мы услышали от людей, что в Закаспии есть Великий анжинир, который знает, как достать воду из земли. В Мешхеде все знают про Великого анжинира, который раньше был великим воином Востока».