Эксперты института экономики развития нерадостно иронизируют, что «сегодня Россия находится в состоянии рукотворной стагнации». А на фоне развития хозяйства многих других государств это воспринимается уже и не просто устойчивой стагнацией, а устойчивым экономическим падением. (Нам понятна некорректность прямых сравнений экономической ситуации разных исторических эпох, но хочется вспомнить, что во времена Александра III наш рубль стоил два доллара, а сегодня доллар стоит едва не восемьдесят рублей. И прежний царский рубль сегодня может быть оценён едва не в 1300 современных рублей. Как-то не оптимистично всё это воспринимается…)

А… кем воспринимается? И такой вопрос, право, не излишен. Ведь сегодня в населении России не так уж много людей, которые искренне скажут, что им «за державу обидно». Будем же честны – в России на смену человеку-творцу во многом пришёл человек-потребитель. Фукуяма с его «Концом истории и последним человеком», наверное, обрёл бы Россию как лучший пример для обоснования своих суждений…

Правда, Френсис Фукуяма, кажется, и сам испугался не только своих выводов о «смерти» любых национальных государственных образований, но и действительно воцаряющейся безраздельной власти транснациональных финансовых корпораций, то есть «хозяев денег». И ещё вчера ярко вещавший о безраздельной власти мирового финансового капитала, Фукуяма теперь всё чаще подчёркивает важность сильных и эффективных государственных институтов.

Да и разве только один Фукуяма «сменил угол наклона» своих суждений? Сегодня всё чаще и всё больше можно слышать тревожные мнения о недопустимости ухода национальных государств из своей экономики. И совершенно столь же часто звучат как безусловные положительные примеры тех государств, которые сохранили (и даже усилили) свои позиции в хозяйственной жизни своих стран. Этими примерами часто оказываются Иран, Белоруссия, Китай. Но никак не Россия… О Китае говорят особенно много и часто, отмечая, что едва ли можно обвинить КНР в откровенном покровительстве своей промышленности и в целом всему своему хозяйству. Ведь практически все промышленно развитые страны когда-то скрыто или явно занимались тем же самым, то есть протекционизмом. Все они вводили защитные таможенные тарифы, субсидировали своих национальных «чемпионов», приобретали новейшую технику, не смущались перекупать или присваивать новейшие технологии и вести торговые войны с опасными соседями. Именно это и происходило в России при Александре III. Именно этим методом его правительство и добилось модернизационного рывка вперёд всего хозяйства России, а особенно её промышленности.