Макулатуру у нас охотно покупают та же самая Беларусь, Узбекистан, Германия, Финляндия, набирают до 368 тысяч тонн, но свыше семи миллионов тонн Россия вывозит на свои свалки.

Можно ко всему этому добавить, что у нас весьма труднодоступные кредиты, что у нас очень высоки налоги с продаж и что у нас очень милостивы налоги с иностранных инвесторов. То есть у нас очень ярки те явления, которых бы решительно не одобрил ни император Александр III, ни Иосиф Виссарионович Сталин. А они были серьёзные и строгие государственники… О таких людях сегодня только вспоминать?

Вместо эпилога

Вместо эпилога

…И больше века минуло с тех пор, как из земной жизни ушел Царь-Хозяин, Царь-Славянофил, Царь-Мужик. Чего только не вместили в себя прошедшие, прогремевшие, пробушевавшие годы… За эти сто тридцать лет империя его наследника проиграла две большие войны и рухнула накануне своей славной победы. За это время возникшее на её руинах небывалое государство «диктатуры пролетариата» построило некую новую «империю», ценой великих лишений обретшую грандиозную военную и экономическую силу…

И за этот же исторический период и небывалая новая «империя, казалось бы, абсолютно несокрушимая, вдруг на полном ходу распалась, рассыпалась, развалилась на множество немирных между собой государств. И где-то в невозвратной, недосягаемой и едва различимой дали прошлого осталась невоенная созидательная эпоха Царя-Миротворца.

Она давно стала предметом исторических воспоминаний, которые чаще всего были резко осудительные. Это царствование чуть не весь XX век признавалось временем «контрреформ и временем самой безграничной и безудержной реакции». Такая оценка, родившаяся ещё при последнем императоре в среде и либералов и революционеров, со всей безусловностью воцарилась в советское время. Она не допускает никаких иных мнений, начисто исключая даже саму возможность объективного анализа давних событий.

При их оценке начисто исключались свидетельства о тогдашнем, дотоле небывалом, экономическом развитии России, о решительном повороте к национальным ценностям и даже факт мирового социального развития страны. Со всей безусловностью в общественном сознании утверждался лишь тезис о глубочайшей реакционности и непроглядной темноте правления этого императора.

И такой тезис казался вечным и исторически непреодолимым. Царь-Хозяин властителями советской эпохи был назначен в должность ярчайшего реакционера и главного «светоча тьмы». В такой заданности трудились все советские историки, в таком русле создавались исторические и художественные книги, в таком понимании воспитывались одно за другим поколения русских людей. И думалось, что каких-либо изменений не только никогда не будет, а их уже по определению и не может быть.