Заканчивая книгу, Гречухин сказал мне, что это главная его книга, и он доверяет мне её издание, так как уверен, что при прочтении меня не будет пугать многочисленное упоминание слова «русскость», наоборот, оно меня вдохновит… Сожалею, что тогда я не развил тему русскости, не спросил, почему она определена им ключевой, стержневой в книге про императора. Спросил о другом: почему этот труд он считает главным, ведь раньше им была его книга «Лики четвертого Рима»? На подаренном экземпляре так и было написано: «Дорогому Анатолию – мою главную книгу! С любовью – Володя Гречухин. 28.8.2004». Ответ был риторическим: мол, прочитаешь, поймешь, тогда мне важно было сказать слово об удельном князе угличском Андрее Большом и его духовнике Паисии, а нынче – об императоре Александре Третьем, и тебе её первому читать-издавать.

За годы долгой, теплой, искренней дружбы мне довелось издать ему несколько книг, самые почитаемые из которых краеведами – «Тропиночка». «На реках неславных», «Собеседник», «Мышкин. Малый город в большом туризме». Конечно, я дал ему слово – книга увидит свет, не ляжет на пыльную полку, найдет читателя.

Первые же прочитанные страницы книги дали мне ответ на незаданный, повисший в воздухе вопрос, – понятие «русскость», звучащее по всему тексту, касалось личности императора Александра Третьего. Гречухин в своем предисловии так и сказал, раскрывая тайну творческой решимости воссоздать образ великого монарха великой империи: «Причин, побудивших к такой решимости, было немало. И самая первая – это глубокая несходственность Александра Третьего со всеми иными правителями России. Вторая причина – это его неповторимая русскость. И третья причина по сравнению с двумя первыми совсем, казалось бы, невелика, но она глубоко побудительна. Это прикосновенность громозвучной жизни императора к тишайшей жизни моего родного края и его маленькой столицы – города Мышкина».

Неповторимая русскость. Весь день жило в моей душе и бродило в голове это родное, волшебное словосочетание… Оно завораживало, притягивало, раскрывало, будто двери, в знакомый до сердечной боли мир русских традиций, песен, былин, национальных героев, многие из которых памятны из живописных картин Васнецова и Билибина, из кинофильмов про героев Куликовской битвы – Пересвета и Осляби, про защитников Севастополя – адмирала Нахимова и матроса Кошки. Я читал с нетерпением, проглатывал на одном дыхании страницу за страницей и понимал, почему моего друга Владимира Гречухина привлекла тема русского характера и мировоззрения императора Александра Третьего. Вот он, наследник престола, отказывается от насквозь прозападной политики своих предшественников, рвет с ними духовную связь, становится русофилом, и переходит к насущным созидательным делам, укрепляя экономику страны и защищая её национальные интересы. Строит Трансиб, Великий Сибирский путь, строит северный незамерзающий порт и город, названный ныне Мурманском. Строит русские национальные театры и школы, причём, образование в школах идет по программам великих соотечественников-педагогов Ушинского и Сороки-Росинского. Грамотность в России с 17 процентов вырастает до 40. Создает крестьянский поземельный банк и отменяет подушную подать. Развивает крестьянские хозяйства и земское самоуправление, исходя из того, что реформы должны основываться не на силе законов, а на силе традиций.