Он, действительно, русский. Человек смелый, сильный и мужественный.

Я давно называю Владимира Гречухина краеведом-просветителем. Ни в одной книге он не впадает в раж по пробуждению недобрых чувств, злобы, пагубных инстинктов, что, к сожалению, сегодня модно и выгодно. В родном Мышкине ему удалось сохранить для нас не только дух провинциального городка, но и уникальный, сакральный центр русского краеведения. Перечитывая его книгу «Лики четвертого Рима», отчетливо осознаешь, что он стал первым российским ученым-историком, который вывел краеведение из области бездоказательных гуманитарных рассуждений, превратив его в серьезную науку. Заслуга его и в том, что он писал об истории и жизни русской провинции, о её бедах и тревогах так, что это не разрушало душу читателя, а наоборот, настраивало на созидание.

Сегодня передо мной новая книга Гречухина. Это несомненный шедевр отечественной краеведческой и исторической прозы. Многим литераторам по вкусу своеобразие прозы, новизна его языка. Но ни у одного из них я не встречал таких сугубо гречухинских самобытных словосочетаний-находок, как, например, «глубокая несходственность», «прикосновенность громозвучной жизни», «русским простым всенародством», «спешность», «добронравственное влияние», «житейских неладностей», «богатырственен», «эти чувствования ослабить», «никаких заумностей», «сберегаемо и помятуемо». Смело добавлю: Владимир Гречухин доказал писательским трудом, что он безоговорочно является основоположником новой русской краеведческой прозы. Более того, пройдя через долгие, всепоглощающие неимоверно тяжелые испытания, он сумел создать свою школу, а помогли ему во многом его же деловые качества, независимость и оригинальность мышления.

Обычно историки ради придания своему труду научности насыщают книгу массой ссылок на авторитетных ученых, пытаясь то ли поднять её до их высокого уровня, то ли демонстрируя, что уже сравнялись с их недосягаемостью и популярностью. Какая уж тут скромность или оригинальность мышления, научность, способность открывать своё новое?! Одно желание – возвыситься. То есть прославиться. В книге Гречухина тоже есть ссылки, но самая оригинальная и значительная их часть касается краеведов мышкинской, угличской, рыбинской и ярославской школ, к созданию которых причастен он сам. К ним есть доверие, с ними можно спорить, но они выдвигают те разные версии, что основаны на документах и фактах, а не высосаны из пальца. Они, как и сам Гречухин, годами сидят в архивах и музеях, читают не только книги и летописи, но изучают эпистолярное наследие, старые газеты, а, главное, ведут общение с теми старожилами и предками мыслящих людей, которые хранят по домам семейные архивы. Отсюда и рождается доверие к ним, так как частные свидетельства, содержащие «многое, чего нет в книгах», весьма редки и актуализированы.