…Что он может даже со шпагой в руках, курносый, крохотный, в этом смехотворном облачении?..

— —

…Чья-то тяжелая золотая табакерка обрушивается на его висок…

— —

…А вот и шарф, этот самый шарф!..

— —

Кто-то уже снял его с пояса и обматывает вокруг неподвижной от ужаса императорской шеи…

— —

Как он туг, этот шарф! И как он, оказывется, бел, когда лицо того, чью шею он сдавливает, уже неживое, наливается синевой!..

* * *