К счастью, однако, мои подозрения не оправдались. Послание нашего Калигулы было совсем иного свойства, и заботило его нечто отдаленное от нас на целый век, а вовсе не то, что уже, я полагаю, для него предрешено, и теперь я надеюсь, что более никакие иные силы не способны это неизбежное предотвратить.

Послание свое он адресовал тому, кто будет править век спустя, запечатал семью мальтийскими печатями и создал особую канцелярию для его хранения.

Что ж, пускай о сохранности послания заботится А., быть может, сие как-то облегчит его душу, не менее романтическую и мистически настроенную, чему его отца.

Мартовские иды 1801-го года — вот, я полагаю, крайний срок для того, что мы обязаны осуществить.

Ваше отсутствие, пожалуй, последнее препятствие.

Жду встречи.

Пален

* * *

Шифрованные послания графу Палену

С братом и с Вами — всегда. Хоть в рай, хоть в самый ад! В моем участии можете не сомневаться.