Она взяла фотографию, уже не смея взглянуть на нее, вынула из рамки и разорвала на мелкие кусочки. Затем обвела взглядом комнату: «Нельзя ничего оставлять!»

На столике лежал альбом с фотографиями Эдварда в разные годы. На них был кудрявый малыш, сорванец в коротких штанишках, ученик колледжа, возлюбленный Берты. Нашлись и фотографии, сделанные во время медового месяца в Лондоне (Берта сама уговорила Эдварда сняться), — с полдюжины карточек, на которых Эдвард был запечатлен в разных позах. С тяжелым сердцем Берта порвала их все. Ей потребовалось невероятное усилие воли, чтобы не осыпать карточки горячими поцелуями. Пальцы устали рвать бумагу, но в конце концов от фотографий остались одни клочки, которые отправились в камин. Туда же полетели письма Эдварда. Берта чиркнула спичкой и подожгла груду обрывков. На ее глазах они скручивались, чернели и вскоре начисто сгорели, превратившись в кучку пепла.

Берта в изнеможении упала в кресло, однако быстро взяла себя в руки. Выпив воды, она приготовилась к более тяжкому испытанию. От следующих нескольких часов зависело ее будущее душевное спокойствие.

Стояла глубокая ночь, неспокойная, бурная. В голых деревьях бушевал ветер. Берта вздрогнула, когда его порыв ударил в окно с воем, пугающе похожим на человеческий стон. При мысли о том, что ей предстоит сделать, Берту охватил страх, однако сейчас ею двигал еще больший ужас. Она взяла свечу и, открыв дверь, прислушалась. Никого. Тоскливо завывал ветер; ветки зловеще царапали оконное стекло, точно неприкаянные духи рвались в дом.

Рядом со смертью живые всегда остро ощущают веяние чего-то чужого и враждебного, как будто вокруг творится некое невидимое зло. Берта приблизилась к мужниной комнате и на мгновение застыла, не решаясь войти. Открыла дверь, зажгла свечи на каминной полке и туалетном столике, подошла к кровати. Эдвард лежал на спине, его руки покоились на груди, нижняя челюсть была подвязана платком.

Берта неподвижно стояла, глядя на мертвое тело. Воспоминания о юном красавце исчезли, теперь она видела мужа таким, как есть: тучным и обрюзгшим. Лицо Эдварда покрывала багровая сетка расширенных сосудов, располневшие в последние годы щеки выступали двумя шарами, по бокам темнели короткие бакенбарды. На огрубелой коже виднелись морщины, волосы на лбу заметно поредели, через них просвечивал блестящий череп. Руки, некогда восхищавшие Берту своей силой и напоминавшие кисти порфировой статуи, теперь выглядели корявыми и отталкивающими. Их прикосновение уже давно было ей неприятно. Берта хотела, чтобы именно этот образ отпечатался в ее сознании. Наконец она отвернулась и вышла из комнаты.