Дик попытался отогнать обуревавшие его мрачные мысли.

— Я сам чувствую то же самое, — сказал он. — При всех своих недостатках, Фред Аллертон не совершил бы столь позорного преступления. Вы незнакомы, а я близко знаю его уже двадцать лет. Он не мог забрать у бедной женщины все до последнего пенни, понимая, что ее ждет голод. Не мог он поступить столь бесчеловечно.

— Ах, как я рада это слышать.

На какое-то время повисла тишина. Джордж что-то быстро говорил на балконе, однако слов было не разобрать.

— Мне было стыдно оставаться в зале, видя, как мучается этот бедняга. Я ужинал с ним бесчисленное множество раз, жил в его доме, скакал на его лошади. Нет, это совершенно невыносимо!..

Он встал и нетерпеливо зашагал по комнате.

— Должны были уже закончить. Где же Алек? Он обещал примчаться, как только огласят вердикт.

— Ждать дальше решительно невозможно, — заявила миссис Кроули.

Дик замер и посмотрел на крошечную американку невидящим взором.

— Некоторые люди от рождения лишены нравственных ориентиров. Они не видят разницы между добром и злом, как дальтоник не способен отличить зеленый от красного.

— К чему вы это? — удивилась миссис Кроули.

Дик не ответил, и она в волнении встала.

— Мистер Ломас, я больше не выдержу! Скажите, вы — вы лично — считаете его виновным?

Он провел по лицу рукой.

— Доказательства неопровержимы.

Тут в комнату ворвался Джордж.

— Там Алек. Кеб подъехал.

— Слава богу! — воскликнула миссис Кроули. — Еще чуть-чуть, и я бы сошла с ума.

Джордж направился к двери.

— Предупрежу Миллера. Ему велели никого не пускать.