— Что вы собираетесь делать? — спросил Бобби.

— А что я могу сделать? — в отчаянии воскликнула леди Келси. — Не откладывать же бал! Жаль, мне не хватит смелости написать мистеру Маккензи, что ему не стоит приходить.

Бобби нетерпеливо поморщился. Его раздражало, что тетя постоянно твердит о своем проклятом бале. Тем не менее он попытался ее успокоить:

— Думаю, из-за Маккензи не стоит волноваться. Он ни за что не осмелится прийти.

— Вы же не верите, что в этом письме есть хоть крупица правды? — воскликнула миссис Кроули.

Бобби обернулся.

— В жизни не читал ничего убедительней.

Он хладнокровно выдержал взгляд маленькой американки.

Из них троих одна лишь леди Келси не знала, что Люси без ума влюблена в Алека Маккензи.

— Мне кажется, вы к нему несправедливы, — сказала миссис Кроули.

— Посмотрим, найдется ли у него чем ответить, — холодно отозвался Боулджер. — Вечерние газеты хоть что-то да выудят. В городе только об этом и говорят — ему придется оправдываться.

— Совершенно невозможно, — заявила миссис Кроули. — Все мы знаем, при каких обстоятельствах Джордж отправился в Африку. И чтобы Алек, как говорится в письме, хладнокровно отправил его на смерть? Уму непостижимо.

— Увидим.

— Тебе, Бобби, он всегда не нравился, — заметила леди Келси.

— Так и есть.

— И зачем я только затеяла этот злосчастный бал! — простонала она.

Так или иначе, им все же удалось успокоить леди Келси. Они согласились ничего не сообщать Люси до завтра, хотя оба считали это неразумным. Вечером из Парижа вернется Дик Ломас, с которым можно будет посоветоваться. Оставив наконец пожилую леди, миссис Кроули обратилась мыслями к Алеку. Интересно, где он и знает ли, что в обществе его теперь обсуждают активнее, чем когда-либо?..

Маккензи в этот момент возвращался из Ланкашира. Не имея привычки изучать прессу, он узнал новости совершенно случайно: «Дейли мейл» ему предложил попутчик, захвативший с собой в дорогу целый ворох газет. Алек из вежливости взял ее и стал небрежно проглядывать, погруженный в собственные мысли. Тут его взгляд упал на заголовок, привлекший внимание леди Келси. Он изучил письмо, а затем и редакционную статью. По совершенно бесстрастному лицу путешественника невозможно было догадаться, сколь прямое отношение он имеет к прочитанному. Газета выскользнула из его рук, и Маккензи погрузился в раздумья. В конце концов Алек обратился к своему любезному попутчику с вопросом, читал ли он письмо.

— Еще бы. Просто поразительно, — отозвался тот.

Темные глаза Алека спокойно изучали собеседника. Тот показался ему совершенно обычным, не лишенным сообразительности человеком.