Узнав о приближении Карла, Мазепа сказал: «Дьявол его сюда несет! Все мои интересы превратить и войска великоросские за собою внутрь Украины впровадить на последнюю оной руину и на нашу погибель»[614].

Петр, не переставая верить в преданность гетмана, давал ему разные поручения, приказывал наблюдать за тем, чтобы не было никакой подсылки от неприятеля прелестных листов и т. п. Вместе с тем царь звал гетмана в главную квартиру. Мазепа не поехал, извиняясь старостью, болезнью, но уверяя царя в своей преданности. В то же время у него происходили совещания с полковниками о положении дел, о соединении с шведским королем. И тут Мазепа предоставлял исключительно себе право определить время, когда нужно будет приступить к крайним мерам. «Сам я знаю, когда посылать к шведскому королю», – говорил он.

К царю и Меньшикову Мазепа отправлял письма с объяснениями, почему ему нельзя двинуться из Малороссии. Повторяемое Меньшиковым приглашение немедленно явиться в главную квартиру начало беспокоить гетмана. Он боялся, что его хотят приманить и возобновить дело Кочубея или что узнали подробно о его сношениях со Станиславом Лещинским и Карлом. Он дал знать Меньшикову о тяжкой предсмертной болезни своей и об отъезде из Батурина в Борзну для соборования маслом от киевского архиерея. В то же время он сообщил в главную квартиру Карла XII о том, как обрадованы малороссияне пришествием королевского войска, и просил протекции Карла и освобождения от тяжкого ига московского.

Гравюра Лермессена.

Полтавское сражение между Россией и Швецией, 1709 г.

Между тем известие о мнимой опасной болезни Мазепы беспокоило Меньшикова. Он пожелал самолично увериться в положении дел и спешил в Малороссию для свидания с гетманом. Узнав вместо приближения шведов о неожиданном приезде Меньшикова, Мазепа должен был думать о спасении и бежал в шведский лагерь. Здесь он торжественно на Евангелии присягал, что для общего добра целой отчизны и войска запорожского принял протекцию короля шведского.

Меньшиков, узнав еще в дороге об измене Мазепы, сделал тщетную попытку перехватить его на пути в шведский лагерь. 26 октября 1708 года он писал царю между прочим: «Советую, что при таком злом случае надлежит весьма здешний простой народ утвердить всякими обнадеживаниями чрез публичные универсалы», уверяя в то же время, что «в подлом народе никакого худа ни в ком не видать». В своем ответе царь сознавался в том, что «никогда не чаял злого случая измены гетманской». В царских универсалах к малороссиянам указывалось на целый ряд притеснений, чинимых им Мазепою. В письме царя к Апраксину сказано: «Новый Иуда, Мазепа, 21 год был в верности мне, ныне при гробе стал изменник и предатель своего народа».