Сообщая об этом происшествии царю, русский посол Веселовский называл этот случай «очень полезным интересам вашего царского величества». Петр был действительно рад этому эпизоду и ожидал войны между Англией и Швецией. К Апраксину он писал: «Ныне не правда ль моя, что всегда я за здоровье сего начинателя (Карла XII) пил? ибо сего никакою ценою не купишь, что сам сделал». Тотчас он отправил подробные инструкции Веселовскому о предложении Англии русской помощи в случае войны. Тем не менее отношения между Россией и Англией оставались холодными. К тому же в бумагах, найденных у Гилленборга, было упомянуто о русском дворе, именно о царском медике Эрскине (Areskin), приверженце Стюартов. По поводу этого дела возникла переписка с английским двором. Царь отправил в Англию Толстого, но Толстой был принят холодно, и отношения между Англией и царем оставались натянутыми[741].
Пребывание Петра в Париже
Пребывание Петра в Париже
Мы не знаем, в какое время Петр решил отправиться в Париж. Рассказывали, будто Петр еще при жизни короля Людовика XIV изъявил желание видеть Францию, но что король не желал приезда царя[742]. Мы видели, что Людовик XIV не раз возобновлял попытки сблизиться с Россией. После кончины этого короля малолетний Людовик XV в весьма учтивом письме к царю сообщил ему о случившейся во Франции перемене[743]. Многие обстоятельства, польские дела, мешали сближению обеих держав. Зато Пруссия заботилась о дружеских отношениях между Францией и Петром[744]. Царь первым условием союза с Францией поставил гарантию с ее стороны всех завоеваний, сделанных Россией в Северную войну. Хотя Франция и не соглашалась на это условие, Петр все-таки мог надеяться через посещение французской столицы найти новое средство для достижения желанной цели, для заключения выгодного мира с Швецией.
Петр I с семилетним французским королем Людовиком XV в Тюильри.
Петр I с семилетним французским королем Людовиком XV в Тюильри.
Французское правительство во все время путешествия царя в 1716 году искало случаев вступить в сношения с Россией. В Петербург был отправлен дипломатический агент де Лави, что сильно не понравилось шведам. Было намерение отправить в Пирмонт во время пребывания там царя, графа де ла Марка для переговоров, однако кратковременность пребывания царя в Пирмонте помешала исполнению этого намерения[745].
Царь выехал из Голландии в конце марта. О его отношениях к республике в донесениях Прейса сказано между прочим: «Полагают, что царь уже более не возвратится сюда, обстоятельство, которое всеми толкуется как признак неудовольствия на штаты. Не подлежит сомнению, что его нынешнее пребывание отличалось от прежнего меньшей к нему предупредительностью и не представляло много приятностей. Вообще, здесь стали теперь отзываться о царе с гораздо меньшим уважением», и проч.[746]