Непосредственным следствием заключения этого договора было отправление в Россию французского посла Кампредона и французского консула Вильярдо (Villardeau)[761]. Царь был главным виновником такого сближения России с Францией. Пребывание в Париже положило основание более близким дипломатическим сношениям между обеими державами.

Спа. Амстердам. Берлин

Спа. Амстердам. Берлин

Во время пребывания Петра во Франции считали вероятным, что и прусский король отправится в Париж для переговоров о мире со Швецией[762]. Однако эта поездка не состоялась.

9 июня Петр выехал из Парижа. В тот же день Данжо заметил в своем дневнике, что царь, уезжая, обещал герцогу Орлеанскому вывести свои войска из Мекленбурга и что английский король просил регента произвести некоторое давление на царя в этом смысле. Мы не знаем, насколько этот рассказ соответствует фактам. Нельзя, однако, сомневаться в том, что и во Франции с некоторым опасением следили за развитием могущества России[763].

Как бы то ни было, во время пребывания Петра в Спа, где он лечился в продолжении четырех недель[764], были им приняты меры для удаления русских войск из Мекленбурга. Сам герцог Карл Леопольд просил царя об этом, и герцогиня Екатерина Ивановна писала в этом смысле к Петру.

Город Спа весьма многим был обязан царю. Репутация минеральных вод, возросшая со времени пребывания там царя, привлекала уже в 1718 и 1719 годах гораздо большее число больных, чем прежде. В память пребывания Петра в Спа в 1856 году представлен в главной колоннаде у источников великолепный бюст царя, вышедший из мастерской знаменитого ваятеля Рауха и подаренный городу князем Анатолием Демидовым.

В Амстердаме, куда Петр приехал в конце июля, приходилось вести весьма важные переговоры. Для этой цели Куракин прибыл в Голландию несколько ранее, чем царь. В конференции с Куракиным известный приверженец Карла XII генерал Понятовский сообщил, что граф Герц отъезжает к королю в Швецию и что лучше всего объявить ему об условиях царского величества, для передачи их Карлу XII. Куракин заметил на это, что условия царя давно объявлены и что напрасно упущено драгоценное время. В другой конференции Понятовский объявил, что виделся с Герцем, который предлагает такой способ переговоров: король шведский пошлет своих уполномоченных в Финляндию на съезде с царскими министрами. Когда договор будет заключен, король сам пожелает видеться с царским величеством. Как видно, обе стороны искренно желали мира, но до мира было еще далеко.

В третьей конференции, в которой участвовал и шведский дипломат Прес, Куракин объявил, что царь согласен на предложение Герца отправить своих министров в Финляндию и желает, чтобы съезд был на острове Аланде. Наконец, 12 августа в Лоо происходило свидание Куракина с Герцем, где подтвердили все то, что было условлено с Понятовским и Прейсом. На вопрос Герца, можно ли допустить французского посла графа де ла Марка к участию в переговорах, Куракин отвечал: «Зачем впутывать в дело постороннюю державу? Особенно нужно остерегаться графа де ла Марка, которому поручено примирить английского короля, как курфюрста ганноверского, с шведским королем». Герц согласился с этим мнением[765].