Публичные наказания в России в XVII в.
Публичные наказания в России в XVII в.
Особенно последние годы царствования Петра, со времени его возвращения из-за границы в 1717 году, были эпохой террора, беспощадного преследования нарушителей «правды». Бывали случаи наказания и невинных; вообще же жестокость царя в этих делах объясняется не произволом азиатского деспота, а чувством долга государя, заботившегося о благе народа. Мы помним, что, когда во время стрелецкого розыска патриарх просил царя прекратить пытки и казни, Петр возразил ему: «Я исполняю богоугодное дело, когда защищаю народ и казню злодеев, против него умышлявших». То же самое мог он сказать о своей строгости при наказании казнокрадства, продажности, лихоимства и проч. Мысль о преобразовании, об улучшении быта народа, о поднятии уровня нравственности находилась в самой тесной связи с этой неумолимой строгостью Петра, одобряемой, впрочем, не только современниками-иностранцами, каковы были, например, ганноверский резидент Вебер или французский дипломат де Лави и проч., но также и настоящими русскими патриотами, каким был Иван Посошков.
Мысль о реформе не покидала Петра до гроба. Еще в самом конце своего царствования он мечтал об учреждении особенной коллегии, обязанной представлять проекты разным улучшениям государственного быта. Он понимал, что государство нуждается постоянно в обновлении, что никогда не должно довольствоваться существующим. Не будучи знакомым с сочинениями Крижанича, он держал правила последнего, заметившего о государстве: «Потребна ему есть неустойна поправа»[830].
Глава II. Хозяйственный быт
Глава II. Хозяйственный быт
«Деньги суть артериею войны», – сказано в письме Петра к Сенату. Для решения многосложных политических задач царь нуждался в весьма значительных материальных средствах. Особенно же постоянные войны, содержание войска и флота требовали громадных сумм.
К сожалению, данные о размерах бюджета, о доходах и расходах государства и о состоянии флота и войска за это время весьма скудны. Мы знаем, что к концу царствования Петра регулярная армия состояла из 210 тысяч человек, флот из 48 линейных кораблей и 800 других судов с экипажем в 28 тысяч человек.[831]
В 1710 году государь велел в первый раз сличить приход с расходом: оказалось, что при общем доходе около 3 миллионов рублей без малого половина этой суммы употреблялась на содержание войска, а полмиллиона рублей на расходы содержания флота. Тут Петр не щадил ни денег, ни людей. Условием внутреннего преобразования был успех в области внешней политики. Цель была достигнута. Войско и флот находились в таком состоянии, что могли внушать другим державам высокое понятие о значении сил и средств России[832].