— Разрешите-ка! — Николай проверил корзину на виду у других караульных, сдвинув агрессивно брови. — Порядок! Можете заходить в дом! — сказал он резко.
Старушка перекрестилась, глядя на окна особняка, а баронесса элегантно поднялась по ступеням крылечка, на мгновение оглянувшись на Николая. Он поймал ее взгляд. Лицо его было светлое и спокойное, он уже стоял на часах.
***
Солнечные лучи заливали небольшой балкон второго этажа. Великая княжна Ольга выкатила сюда младшего брата на коляске, чтобы он принимал солнечные ванны и поправлялся. Алексей был очень бледен, и его темные глаза казались еще больше на маленьком исхудавшем личике. Татьяна и Анастасия остались в доме, потому что новый комендант Хохряков и его помощник Родионов каждый день вводили новые правила. Теперь смотреть в окна и выходить на улицу девочкам было запрещено. Исключением был Цесаревич: в сопровождении старшей сестры ему разрешалось дышать воздухом. Его болезненное состояние и медленное выздоровление очень раздражало комиссаров. Именно из-за него никак не удавалось отправить членов Семьи и свиту в Екатеринбург вслед за Царем.
На балкон к детям вышли Софья и графиня Гендрикова.
— Стража стала очень строгой, с этими людьми лучше не шутить, — буркнула Настенька, приложив ладонь к щеке.
— Ты права, — тихо ответила баронесса. — Видела, как смотрит Родионов? Кажется, еще немного, и он разорвет нас в клочья. Кровожадный, жестокий и наглый! Мне кажется, что я видела его в форме русского жандарма во время одной из моих заграничных поездок.
— От его жуткой, ехидной улыбочки по моей спине ползут мурашки… Графиня вздернула плечами и бросила взгляд на плацпарадную площадь перед домом и на городские улочки, раскинувшиеся перед ними. Она смотрела поверх высокого забора, чтобы не замечать охрану. — По моим ощущениям, в нем живет жестокий и хитрый зверь.
Рядом с ними послышался шелест платья Великой Княжны Ольги, она присела перед Алексеем и потрогала его лоб.
— Наконец-то температура спала! — выдохнула она с облегчением. — Уже два дня тебе удалось поспать без горячки.
Неожиданно дверь на балкон распахнулась, на маленькую площадку зашел комиссар Родионов. Баронесса и графиня встревоженно переглянулись.
— Вот как! Цесаревич здоров! — вскричал он. — Я только что слышал это своими собственными ушами! Наконец-то! Думал, что этот день никогда не настанет! Так… Дети Царя, а также свита и слуги немедленно отправляются в Екатеринбург! Собирайте вещи. Пойду подпишу распоряжение.
— Подождите! — запротестовал следовавший за ним доктор Деревенко. — Это поспешное решение. Мальчик еще не готов к столь продолжительной поездке. Болезнь была слишком тяжелой, мы выходили его каким-то чудом!
Комиссар прищурил глаза и посмотрел на врача, подошел к нему почти вплотную.
— Не буду скрывать, я хочу побыстрее от всех вас избавиться! — злобно прошептал он в ответ доктору. — Ладно, — сказал он чуть громче и отступил на шаг. — Еще две недели, но потом… Все вы поедете в любом состоянии!
Он зашел внутрь дома, хлопнув дверью с витражным стеклом. И только стоящие на балконе выдохнули от неожиданного появления комиссара, как вдруг раздался выстрел из винтовки.
Глава 14. Блеск ножниц в руках
Глава 14. Блеск ножниц в руках
Тобольск, 1975
— Очень ровные строчки, Зоя! — учительница легонько тронула ее за плечо. — Молодец!
— Она уже два фартука раскроила! — позавидовала подошедшая к швейной машинке Людочка.
— Хочешь и тебе помогу? — предложила Зоя.
— Нет, я сама, — улыбнулась подруга.
В кабинете домоводства стоял шум от работы ножных швейных машин. Девочки шили фартуки для мам к приближающемуся Международному женскому дню.
— Зойка, у тебя талант шить! — подскочила Таня. — А второй фартук для кого?
— Для бабули! — Зоя скромно поправила лямку чёрного школьного фартука на плече.
— Просто загляденье! Золотые ручки! — заключила Таня, тряхнув темными волосами, постриженными под каре.
— Зато ты умеешь делать красивые прически, — отозвалась Зоя.
— Это правда! Давай я тебе заплету красивый колосок на перемене?
— Давай.
— Да-а, — мечтательно протянула снова подошедшая пухленькая Люда, погладив Зою по макушке, — на ней тренироваться одно удовольствие, вон какие у нее волосы блестящие, шелковистые и до пояса!
Прозвенел школьный звонок. На перемене Таня заплела Зое красивую косу, как и обещала, а потом они втроем с Людочкой пошли в столовую. Их окликнула Наташа, и они обернулись. Зоя не знала куда себя деть от неудобства. Ведь в день рождения она узнала, что Зое нравится Трубачевский.
— Давно тебя не было видно, — сказала Люда, когда подружка подошла ближе.
— Я несколько недель болела гриппом, только сейчас пришла из поликлиники, — коротко ответила Наталья и обратилась к Зое. — Почему ты убежала в свою комнату в день рождения? Твоя мама ничего обидного не сказала. Я так и не поняла твоей реакции. Она столько для тебя делает. И какая красавица! Вот бы мне такую!
«Лучше не надо…», — подумала Зоя.
— Отстань, Наташа, — заступилась за подружку Таня.
— Твоя мама правду сказала, что тебе нравится Мишка Трубачевский? — не унималась она.
Зоя покраснела, потому что он как раз проходил мимо них. Рыжеволосый паренек остановился рядом, услышав, что говорят о нем.
— Нет, не правда, кому нужен этот рыжик, — ответила Люда вместо Зои, посмотрев на мальчишку за спиной Наташи. После чего взяла Зою и Таню под руки, и они снова пошли по коридору.
Мишка догнал их и от обиды шлепнул Люду портфелем по спине, а Зою дернул за косу.
— Ай! Позор-то какой, — зашептала Зоя, семеня рядом с Таней и Людочкой. — Мишка вообще-то симпатичный. Зря ты так.
— Я знаю. Но ему не надо об этом лишний раз напоминать. И так многие девчонки проливают по нему слезы, — усмехнулась подруга.
***
Ранним утром отец принёс два букета. Для Зои — гвоздики, для Исталины — ее любимые нарциссы. Одна бабушка выращивала весенние цветы прямо у себя дома. Брала дорого, но отец не скупился. Накануне праздничного дня он отстоял в очереди перед универмагом за коробкой конфет. Сегодня ее пришлось подарить сразу обеим. Но Зоя не расстроилась.
— Вечером к нам придут в гости Глафира с Максиком, — объявила Исталина, вырвав гвоздики из рук Зои. Перемешала со своим букетом и направилась к шкафу за вазой.
— Отлично! Давно не доставал гармошку! — Ефим Петрович сел за обеденный стол, где уже стоял горячий самовар и творожная запеканка, и в своей манере потер ладони друг о друга. Потом посмотрел на Зою и похлопал по стулу рядом с собой: звал дочь завтракать. Но она покачала головой.
— У меня тоже есть для тебя подарок, — сказала Зоя матери и устремилась вверх по лестнице. — Сейчас принесу.
Она сбегала в свою комнату и принесла что-то цветастое, свернутое в аккуратный квадрат, сверху лежала открытка с объемным тюльпаном из цветной бумаги.
— Что это?
— Посмотри! — Зоя прикусила нижнюю губу в восторге, предвкушая похвалу, ведь она очень старалась!
— О, это фартук… — Исталина, сморщив нос, рассматривала его очень внимательно, будто под микроскопом. — Строчки, конечно, кривоваты и цвет неудачный. Но по размеру, кажется, подходит. Открытку тоже можно было сделать аккуратнее: посмотри, здесь виден клей.
Зоя кинула взгляд туда, куда указывала мать, и согласно кивнула.
— Исталина! — неодобрительно рявкнул Ефим Петрович, отламывая ложкой запеканку.
— А что я такого сказала? Просто учу ее подходить ко всему ответственно, а не делать что-то спустя рукава. Кто еще ей скажет правду, если не я?.. — Исталина напустила на себя обиду и поджала губы. — За подарок — спасибо, — сухо добавила она, завязав на себе фартук.
Ефим Петрович покачал головой, но потом быстро сменил тему:
— Садитесь за стол! Сегодня я буду за вами ухаживать!
Он налил в три чашки крепкий чай, поставил на стол рядом с запеканкой варенье и манник. Они завтракали и обсуждали развлечения и меню на праздничный вечер. Отец обратил внимание на необычное плетение косы Зои.
— Какую красивую прическу сегодня тебе мама сделала! — и провёл рукой по тугой косе.
— Нет, это одноклассница мне вчера заплела колосок, а я так и легла спать. Кажется, у Тани талант парикмахера.
— Красавица моя! — отец улыбнулся и легко потрепал Зою за подбородок. — Но коса не была бы такой прекрасной, если бы не твои темные, блестящие волосы. Будто хвост дикой вороной лошади. И твои ямочки на щеках, дочка, — настоящее очарование!
Он нагнулся к ней и поцеловал в висок. Исталина снова сжала губы. Зоя заметила, что в ее глазах на мгновение блеснуло какое-то неизвестное ей чувство. Но от него по его спине побежали мурашки.
Мать отвернулась, быстро выпила чай и начала собирать со стола посуду.
— Мы же еще пьем, мама, — Зоя не хотела отдавать свою чайную пару.
— Мне нужно готовить праздничные блюда для гостей! Можно побыстрее?
Зоя и Ефим Петрович переглянулись, но продолжили разговаривать и завтракать. После непринужденной болтовни отец засобирался по делам.
— Я иду прибраться в сарае, а потом схожу к Горохову в зверосовхоз, — сказал он, поставив пустую чашку на стол. — Не теряйте меня. Приду вечером.
Зоя кивнула, вышла из-за стола и поднялась к себе в комнату. Открыла книгу, изображая для матери, будто читает. Сама же снова обдумывала цифровой код из газетной вырезки.