Яркий полумесяц повис над Кувейном, словно подмигивая и подбадривая путников. Решение было принято. Сайрус, Филипп, Лукас и конечно Беверли отправлялись во дворец. Некоторое время ее родители были с этим не согласны. Они тревожились за жизни детей, а матушка чуть было не впала в истерику, осознав, что ее сын снова оторвется от нее. Мистер Монгроув первым понял, что это необходимо и очень мягко помог своей жене принять решение детей и благословить их.

После того, как все напутственные слова были сказаны и слезы матерей пролиты, Сайрус создал портал. Он осторожно протянул руку, нащупывая выход, а потом ударил кулаком, раз, еще раз и еще. Беверли вспомнила, как ее любимый пробивался в темницу. По ту сторону портала, должно быть происходило ровно то же самое. Очередной удар, своей отдачей заставил Сайруса немного отпрянуть, а потом сказать:

– Готово!

Беверли взяла его за руку и кивнула, принимая, все, что ждало их позади портала. Она посмотрела любимому в глаза и сказала заветные слова, которые он с улыбкой подхватил:

– Достаточно нам Господа, и он – наилучший Покровитель!

Все закружилось и завертелось, а потом они упали на что-то мягкое и воздушное. Пока Беверли пыталась выпутаться из окружающего ее тканевого беспорядка, послышался легкий вскрик. Сайрус резко выдернул девушку из ловушки, в которую она угодила. Беверли осмотрелась среди многочисленных нарядов принцессы, пытаясь отыскать источник испуганного возгласа. На полу, в горе нижнего белья, лежала девушка, придавленная телом Лукаса, который зажимал ее рот рукой и что-то шептал.

– Я думаю, если ты встанешь с бедняжки Фиби, она скорее успокоится, – усмехнулся Сайрус, а девушка перевела глаза на него и заметно расслабилась. Лукас как заколдованный продолжал смотреть на бедняжку. – Лукас!

Мужчина словно опомнился и, бормоча слова извинения, поднялся. Он подал девушке руку, и та осторожно приняла ее. Беверли бегло осмотрела комнату. Это была изысканная, но не помпезная гардеробная, с небольшой ванной, ширмой, двумя диванами и трюмо. Стены, мягкая мебель и ширма мерцали нежной лазурью, а пузатый пуф возле трюмо захотелось потрогать, на вид он казался невероятно мягким.

– Мистер Баркли! – Фиби попыталась взять себя в руки и сохранить крупицы достоинства после столь необычного знакомства с братом Беверли. – Вторжение во дворец было не самой удачной вашей идеей. Тем более сейчас, когда все здесь встало с ног на голову.

– Прости нас, Фиби, – голос принца заставил девушку схватиться за сердце и буквально вытаращить глаза. Она хватала ртом воздух до тех пор, пока Филипп не подошел к ней и не обнял за плечи.