Беверли поняла, наконец, что стало платой за помощь симианской девы. Амир отдал самое дорогое, что есть у человека – самого себя. Но, ни древний дух, ни Амир сейчас, не понимали, что ошибались. Беверли осторожно коснулась барьера и поняла, что он впускает ее внутрь. Она медленно шагнула на «поле боя» и приблизилась к любимому.

– Амир! – тихо позвала она, и мужчина повернулся к ней. – Твое лицо – это не весь ты! Ты останешься тем же мужественным, честным, благородным человеком! Твоя суть никуда не денется. Это все еще будешь ты. Сайрус не так уж плох. – Мягко улыбнулась она. – А Самида любит тебя с любым лицом. Будь ты самим собой или Сайрусом или даже стариком Мортимером. И я люблю ТЕБЯ в каждом из этих обликов.

– Это лицо напоминало маме об отце, – шепотом сказал Амир.

– Я думаю, Самида не смогла бы забыть лицо твоего отца, даже если бы захотела, – Беверли ласково коснулась его щеки, и мужчина прижался к ней, прикрывая глаза. – Ты устал, и я даже представить себе не могу насколько, но все позади. Теперь все закончилось.

– Без тебя я бы не справился, и ты права, все, наконец, закончилось, – как только Амир произнес эти слова, его тело выгнулось, а глаза вспыхнули ослепительным светом. Беверли зажмурилась, а когда открыла глаза, перед ней уже сидел мистер Баркли.

– Амир! – голос короля заставил обоих подняться на ноги. – Ты можешь подробно рассказать, что здесь произошло?

Беверли снова отметила для себя, что Джекоби Крайм ничуть не удивлен. Похоже, и ее любимый тоже это заметил.

– О! Это я могу объяснить, отец, – к ним подошел тот самый рыжеволосый мужчина с веснушками, которого Беверли видела прежде. Он заметил ошалелые лица окружающих и посмотрел на Амира. – Дружище, ты не мог бы…

Амир широко улыбнулся, произнес пару тихих слов и взмахнул рукой. Удивленные возгласы послышались со всех сторон, а потом возбужденный шепот. Принц Филипп облегченно выдохнул, а король притянул сына к груди:

– Слава Богу, а то я подумал, что сошел с ума. Эта ваша игра с лицами сведет меня в могилу.

– Вы знали? – спросил Амир, озвучивая вопрос, который чуть было не слетел с губ Беверли.

– Мне пришлось ночью явиться в кабинет отца, – пожал плечами Филипп.

– И рискнуть быть повешенным вместе с нами? – изумился Сайрус.

– Ты рискнул для меня большим! – ответил принц.

Его величество отдал приказ хронам и стражи магии увели Седрика в темницу. Беверли посмотрела вслед обезумевшему от горя магу и снова ощутила прилив жалости.

– Сынок! – севший голос королевы Анжелины вынудил всех обернуться. Мать Филиппа смотрела во все глаза и не верила им. Она протянула руки к сыну и почти упала в его объятия. Тут же принца и королеву обняли младшие брат и сестренка. Принцесса Лилиана плакала, склонив голову. Когда Филипп высвободился из цепких рук матери, он захотел обнять и сестру, но та сделала шаг назад.